Владимир Викторович Марковчин, к.и.н, доцент Литовские «Лесные братья». Прибалтика издавна славилась собственными странностями... Во-первых, большая часть из этих небольших стран никогда не имели собственной государственности, в том самом смысле, который обычно вкладывается в это понятие. Литва – единственная республика, в чьей средневековой истории мы можем найти общее с Польшей государство, называемое Речью Посполитой, с именами властителей, напоминающими имена и фамилии современных литовцев. Во-вторых, став в одночасье дважды свободными (благодаря щедрости новых российских властей), три новоявленных республики даже не вспомнили обо всем том хорошем, что было сделано для их народов Российской империей и Советским Союзом. Вопиющая неблагодарность – отвечать ненавистью на многовековое добро – похоже стала для прибалтов нормой поведения. В-третьих, дарованная в 1917 году свобода на самоопределение как таковой для трех народов не стала – все прибалтийские республики практически сразу попали под влияние самых разных стран, которым была интересна их близость и ненависть по отношению к бывшей метрополии. В-четвертых, после двадцати лет такого «самоопределения» Прибалтика вновь вошла в орбиту интересов Советской России, после чего еще 50 лет вместе с остальными двенадцатью союзными республиками будет строить коммунизм. В-пятых, получив в 1991-м очередную попытку на самоопределение, все вернулось на свои старые места: и с чувствами благодарности, и с иллюзией полной народной свободы. К сожалению, участь этих трех лимитрофных государств незатейлива и предсказуема, причем на века. По сути дела, они – утешительный приз для победителей в противостоянии Запад-Восток, и не более того, и спрашивать у трех государств об их согласии на переход в стан к новому триумфатору никто и никогда не станет. В прежней, советской еще жизни, для Литвы было нормой, когда советский солдат или офицер на танцах пытался флиртовать с местными девушками. Это (естественно) не нравилось местным же парням; однако, если соотношение местных и пришлых «танцоров» было менее чем десять к одному, то никакой драки не возникало – русских элементарно остерегались и боялись. Сейчас, когда Литва снова стала свободной, и на улицах ее городов и хуторов разгуливают солдаты НАТО, нетрудно догадаться, что «девичья» проблема продолжает иметь место, впрочем, как и соотношение сил, при котором литовцы начнут драку. Что и говорить, трусость – отличительная черта многих прибалтов; однако, они такими бывали не всегда... В июне 1941 года, когда на Советский Союз обрушилась большая беда, пассивные обычно литовцы проявили себя настолько активно, что даже циничные и пропитанные нацистской пропагандой немцы вдруг ужаснулись. Нападения на воинские формирования, жестокие убийства советских функционеров, невиданные по бесчеловечности еврейские погромы – все возникло одновременно и повсеместно, как будто июня 1941 года литовцы ждали несколько столетий, желая выместить на неугодных всю накопившуюся в них отвагу и страх, разочарование и ненависть, собственную бесхребетность… И эта сложная гамма чувств рискованных литовцев выплеснулась наружу только лишь потому, чтобы засвидетельствовать свое почтение новому старому хозяину, пообещавшему (в очередной раз) литовцам достойную жизнь. Этому позорному периоду в истории Литвы антисоветской и антироссийской (1941–1945гг.) и посвящена эта статья. Перебирая трофейные документы немецких специальных служб, можно почерпнуть много интересного и поучительного. Например, почему с такой силой ввязались прибалты в мировую бойню, хотя никто их об этом особо и не просил – вермахт надеялся справиться с Советским Союзом самостоятельно, уложившись в 2-3 летних месяца. В то же время, абвер, главная немецкая спецслужба на советско-германском фронте, от услуг инициативных литовцев и прочих отказываться не собиралась. Литовские полицейские конвоируют евреев в IX форт Ковенской крепости. Все дороги ведут в абвер. В условиях огромной протяженности будущего фронта передовому отряду немецких диверсантов из «Учебного полка особого назначения «Бранденбург-800» нужны были помощники. Поэтому еще задолго до вторжения в СССР вербовщики абвера начали подбор агентуры из прибалтийских и иных беженцев, которые не захотели жить в советских республиках, способных решать специальные задачи. Будущих агентов набирали в оккупированной Польше, Чехословакии и других территориальных «приобретениях» Третьего рейха. Помимо прибалтов, предпочтение отдавалось также западным украинцам и западным белорусам, настроенным по отношению к Германии (в целом) патриотично. Разграничительная линия между группами армий «Север» и «Центр» как раз проходила по Прибалтике, поэтому специальные формирования обеих групп армий вынуждены были тесно сотрудничать между собой. Другими несомненными достоинствами националистических агентов абвера была их погруженность в окружающую обстановку – они забрасывались на родную для себя территорию, а значит хорошо ориентировались там, знали местные диалекты, имели родственные и дружеские связи среди населения. «По данным руководителей, в настоящее время в каждом литовском населенном пункте существует такая группа. В Латвии и Эстонии такое же положение. В Литве и Латвии существуют по две параллельные группы активистов под началом одного руководителя, с тем, чтобы при предательстве в одной группе другая продолжала бы действовать. Эти группы организованы по системе треугольника, по которой каждый знает не более двух членов группы». 19 мая 1941 года офицер связи 2-го отдела абвера при группе армий «Центр» подготовил материал, из которого следовало, что в распоряжении диверсионных подразделений находятся 50 белорусов, которые «в настоящее время собраны на Ламсдорфском войсковом полигоне для прохождения курса обучения». В специальном тренировочном лагере абвера Ламсдорф II, расположенном в округе Фалькенберг (земля Бранденбург, в центре которой расположена столица III рейха – город Берлин), находились 5 литовских офицеров, «которые могли бы привлечь определенное количество «шаулистов» (членов стрелкового общества «Союз стрелков Литвы» (лит. Lietuvos Šaulių Sąjunga), для распространения смуты и охраны объектов на территории противника». В ходе подготовки главной целью было обозначено обучение приемам ведения боя и подрывному делу, процесс подготовки осуществлялся под руководством обер-лейтенанта Лаппе. Сроки обучения были довольно сжатыми – с 10 мая по 6 июня 1941 года. Руководство к действию. Следующий этап – распределение задач. Они были сформированы следующим образом: «1. Объекты для диверсий. Для временного вывода из строя (взрывом) ж/д линий на открытых участках (не искусственных сооружений) выделяются всего 8 белорусов и 6 литовцев. Выход групп к объектам должен произойти по возможности к сроку Х-14 [3] или Х-10 дней, т.к. люди должны преодолеть относительно большое расстояние, и они не всегда могут воспользоваться общественным транспортом. Для белорусов предназначены объекты: № 5 (красный) [4] – ж/д линия восточнее Луниек – Лахва; № 5 (синий) – ж/д линия Барановичи – ст. Ляховичи; № 6 (красный) – ж/д линия Барановичи – Столбцы на участке между Городея – Столбцы; № 7 (красный) – ж/д линия Лида – Молодечно на участке между Гавья и ст. Юратишки. Для литовцев: № 6 (синий) – ж/д линия Вильнюс – Молодечно между Вильнюсом и ст. Шумскас; № 7 (синий) – ж/д Вильнюс – Каунас между Кайшядорис и ст. Вевис; № 8 (красный) – ж/д линия Вильнюс – Дюнабург (Даугавпилс) между Пабраде и ст. Швенченляй. Надо отметить, что обозначение объектов красным означает их первоочередную срочность. Вышеперечисленные объекты были определены в свое время оперативным отделением 2-го отдела абвера». «Для захвата объекта № 07 (туннель под Вильнюсом) были переброшены 3 литовца, которые должны были заручиться поддержкой своих друзей-активистов (шаулистов), чтобы объект попал в немецкие руки неповрежденным. Кроме того, для проводки групп по мостам в Кодене, Фронолове и по ж/д мосту в Тересполе, были отобраны знающие язык проводники, которые по желанию могли быть затребованы в Варшавском бюро. Группам активистов в Литве раз и навсегда было указано в случае войны охранять все искусственные сооружения своей страны. Специальных указаний по отдельным мостам и т.д., как это было с объектом № 07 (туннель под Вильнюсом), им не было дано. Избиение евреев литовской «Самообороной». Итоги использования. «Можно предположить, что только «шаулисты», которые за дело взялись с большим воодушевлением и которых еще до начала войны с трудом можно было удержать от необдуманных действий против русских поработителей, обеспечивали нам сохранность моста через Неман. Обзор проделанной иностранцами работы можно будет составить только на совещании при встрече в Вильнюсе и Барановичах». «Литовцы полностью выполнили свои задачи по объектам диверсий № 6 (синий), 7 (синий), 8 (красный), что подтвердило управление железной дороги в Вильно. Литовцы были привлечены для охраны многих объектов и двое руководителей героически погибли при охране моста № 2 в Ковно. В Шаулене восстание вспыхнуло преждевременно и отступающие русские танки расстреляли 2000 литовцев». Как мы видим, гипертрофированные цифры по жертвам литовского восстания немцев не пугали. Несмотря на множество стоящих перед немецкой военной разведкой и контрразведкой задач, абвер успевал отслеживать состояние дел в литовских (национальных) соединениях: «29-й армейский корпус (АК), бывший литовский корпус, от боевых действий отстранен, видимо, как ненадежный. 23.06.1941г. 15.00». Внимание уделялось даже таким мелочам: «25 мая на участке «Рога» (6-я пехотная дивизия) был задержан перебежчик (литовский сержант), который служил в 617-м гаубичном артиллерийском полку (184-я сд в Вильно)». Повстанцы на улицах Каунаса в июне 1941 года Отследили немцы и начавшееся литовское восстание. 24 июня в 09.35 служба перехвата при штабе 9-й армии получила следующий материал: «Внимание, внимание! Говорит штаб литовской армии в Каунасе. Командующему немецкой армией в Литве. Просим атаковать с воздуха походную колонну русских, они расстреливают гражданское население». Позднее повторялось еще раз: «Просим атаковать бомбами с воздуха русские колонны, приближающиеся к Каунасу. Они не должны войти в Каунас». В этот же день соратники немцев, итальянцы, в эфире римской радиостанции передали следующее: «Литовское государство объявляет о своем самостоятельном выходе из состава Советского Союза. Новое правительство – в Вильнюсе». К этому времени диверсанты «Бранденбурга-800» уже находились в Каунасе: «24.6.41г. Отдел разведки и контрразведки. Штаб 9-й Армии (А), разведотдел, 15.50: 110-й пехотной дивизии перехвачена следующая радиограмма (передана через штаб 42-го АК в штаб 9-й А): «Лейтенант (имя, номер полевой почты неизвестны) передает по радио следующее сообщение: Лейтенантом и семью солдатами захвачена радиостанция в Каунасе. У моста находятся два батальона русских. Литовские солдаты настроены, в основном, дружелюбно и хотят воевать на нашей стороне, они вооружены ружьями и пистолетами и охраняют город. Разрушен мост. Переправляются на двух пароходах, один пароход перевозит подкрепление. У рынка в боевой готовности находятся 2 батареи русских. Литовские отряды самообороны просят подкрепления. Мною только что на здание военного музея в Каунасе вывешен флаг со свастикой. В заключение выступил литовский офицер с призывом воевать на стороне немцев». При этом точная дата начала нападения на Советский Союз (B-Tag) до прибалтийских агентов доведен не был. Они получили лишь общие указания: по прибытии на место приступить к выполнению поставленных задач исходя из обстоятельств и по своему усмотрению. Для этих групп активистов назначены пароли: для литовцев – «Дюнкирхен»; для латышей – «Дёбериц»; для эстонцев – «Мюнхен». Помимо этого, на случай, если эти пароли везде и до всех доведены не были, каждая группа агентов получила специальный опознавательный знак в виде ржаво-красного куска ткани в размере носового платка с желтым круглым пятном в центре, который они должны были предъявить представителям войск. «Предъявивших такой опознавательный знак агентов, в случае, если они будут использованы не иначе, как переводчики, проводники, должны быть направлены в следующие пункты: агенты литовской национальности – в Вильно, в местную комендатуру; агенты латышской национальности – в Ригу, в местную комендатуру». Не менее изощренно вел свои дела абвер и в деле пропаганды. Уже 26 июня 1941 г. разведотдел 3-й танковой группы направил в группу армий «Центр» собственное видение возможностей использования попавшего в его руки трофейного оборудования: «В наших руках готовая к работе радиостанция в Вильнюсе. Планируются следующие передачи: - Прием немецких известий на немецком, литовском и польском языках. - Требования к населению: вести нормальную деятельность и работу на предприятиях, выдавать немецким войскам скрывающихся военнопленных. Передавать на русском языке содержание листовок солдатам и командирам Красной Армии». «Южнее Каунаса для оказания воздействия на отставших и дезертировавших частей противника с целью агитации используют громкоговорители и листовки». В августе 1941 года офицер связи при штабе группы армий «Центр» подвел итоги использования завербованных в Польше диверсантов. Из них выходило, что «По поступившим тем временем сообщениям, объекты охраны № II, IX, X, предназначенные для охраны белорусами, неповрежденными попали в наши руки. К объекту № 12 группа вышла слишком поздно. На объекте № 10 успели снять взрывчатку только на западном конце северного моста. К объектам диверсий №№ 5 (красный), 5 (синий), 6 (красный), 7 (красный) доверенные лица по их донесениям вышли поздно. Есть предположение, что они и не пытались достичь своей цели, а после перехода границы разошлись по своим родственникам, не выполнив свою задачу. Они арестованы и ждут наказания. Литовцы полностью выполнили свои задачи по объектам диверсий №№ 6 (синий), 7 (синий), 8 (красный), что подтвердило управление железной дороги в Вильно. Литовцы были привлечены для охраны многих объектов и двое руководителей героически погибли при охране моста № 2 в Ковно. В Шаулене восстание вспыхнуло преждевременно и отступающие русские танки расстреляли 2000 литовцев». Последнее утверждение кажется неестественным, но перестрелки с отступающими частями Красной армии действительно были, причем на территории всех трех республик.
Солдаты литовского полицейского полка, прославившегося своими зверствами. Подводя итоги, стоит признать: сотни лет развития человеческой цивилизации никак не повлияли на прибалтов. Они и сейчас готовы выступать в качестве ландскнехтов, при условии наличия рыцарей. Кто в качестве последних выступит - для них абсолютно не важно; та же Литва уже готова разместить на собственной территории ядерное оружие... «Железный волк» – фашистская партия, созданная в Литве в 1927 году, всего лишь на несколько лет позднее, чем фашисты остального мира. «Железный волк» – название одной из самых боеспособных современных литовских дивизий, к тому же аналогичное название носят и ежегодные маневры НАТО, проводимые на территории республики. Крайность за крайностью, в лучших традициях прибалтийской «демократии». Здесь бесполезно искать логику, взывать к истинам, что все разумные учатся на чужих ошибках – в Прибалтике этого не любят. | |
| Категория: Статьи 2026 г. | Добавил: sgonchar (30.10.2026) | |
| Просмотров: 51 |
| Всего комментариев: 0 | |




