подполковник Сизов Павел Васильевич Мемуары подполковника Сизова Павла Васильевича Мой дед ушёл из жизни в 1992 году, когда мне было тринадцать лет. Тогда я ещё не могла по-настоящему понять и оценить те страницы, которые он оставил после себя. Текст, который вы держите перед собой, написан от первого лица. В его основе – живые, воспоминания моего деда о войне, о боях, о товарищах, о том, как он держал связь там, где, казалось, это невозможно. Идея издать его мемуары зрела во мне больше двадцати лет. И сегодня я счастлива, что наконец могу собрать эти записи воедино и поделиться ими с вами. Мой дед был необыкновенным человеком. Родом из крестьян, он схватывал всё на лету – и стал грамотным, талантливым инженером-связистом. В самых страшных, самых запутанных боевых условиях он умел находить нестандартные решения, проявлял смекалку и твёрдость духа. А после войны раскрылся как мудрый преподаватель и наставник для молодых военных. Он женился ещё в годы Великой Отечественной войны. В семье родилось двое детей, а потом и трое внуков. Каким я запомнила своего деда? Весёлым, светлым, добрым, гостеприимным. Он умел радоваться жизни и щедро делился этой радостью с окружающими. Любил свою малую Родину. Даже живя в Москве, дед постоянно тянулся к родным местам, подолгу там бывал. Не забывал он и своих родителей. В послевоенные годы лично поставил им новый дом. Родившись и выросши на берегу реки Ловать и оз. Ильмень, любил рыбалку. Он затемно выходил на воду, чтобы к обеду вернуться с богатым уловом. Дедушка покоится на своей малой Родине – на погосте в деревне Парфино, недалеко от деревни, где он родился и вырос, на высоком берегу реки Ловать, под кронами вековых сосен. Он вернулся на берег, с которого когда-то началась его жизнь. Мой дед никогда не пропускал праздник 9 мая. Каждый год, вплоть до самой кончины, он ездил на встречу однополчан. С каждым годом участников становилось всё меньше и меньше –война забирала их и спустя десятилетия. Но традиция не прерывалась. Они переписывались, созванивались и каждый год встречались для того, чтобы вспомнить своих боевых товарищей. Для того, чтобы поговорить о том, как прошёл год. Просто побыть вместе. Очень часто мой дед выезжал на встречи с учениками школ. Он активно участвовал в праздничных мероприятиях, надевая свой парадный китель, полностью заполненный орденами и медалями. Он любил публичные выступления. Любил обращаться с напутственными словами к подрастающему поколению. Говорил просто, от сердца – о войне, о мире, о том, как важно помнить. Благодарность Я бесконечно благодарна своему деду за светлое детство на берегу Ловати, которое он мне подарил. За любовь к родной земле и возможность жить и трудиться на ней. «Невский пятачок» – это плацдарм на левом берегу Невы шириной около 2 км и глубиной до 600 метров. С сентября 1941 года по апрель 1942 года здесь шли ожесточённые бои. По разным оценкам, советские войска потеряли на этом клочке земли от 50 до 250 тысяч человек убитыми и ранеными. Противник удерживал высоты и простреливал плацдарм насквозь. Связь с «пятачком» поддерживалась только ночью, и каждое сообщение оттуда было на вес золота. Собаки-санитары –специально обученные животные, которые вывозили раненых с поля боя. За годы войны собаки вывезли из-под огня около 700 тысяч тяжелораненых бойцов. Мой дед обязан жизнью именно такой собаке. Детство и юность Здесь и далее повествование ведется от первого лица (прим. автора) Я родился 22 октября 1918 года в Новгородской области, в Старорусском районе, в деревне Лазрицы, в крестьянской семье. Жили небогато, как все вокруг. Учился в обычной сельской школе, окончил её в 1936 году. Работать пошёл счетоводом в Заильменскую сплавную контору – тогда это была обычная для молодого парня работа, не геройская, но нужная. Никто из нас тогда не знал, что через несколько лет придётся брать в руки оружие. Первые годы на границе В 1938 году меня призвали в пограничные войска. Попал я в 1-й пограничный отряд, село Ухта. Служба на границе – это особая школа. Там не бывает мелочей, там всё всерьёз. Там же, на границе, меня и застала война с белофиннами. Училище имени Ворошилова После финской меня направили учиться. С 1940 по 1941 год я был курсантом погранучилища имени Ворошилова, что в Новом Петергофе. Город красивый, дворцы, парки, фонтаны. Мы учились, осваивали военное дело, строили планы на будущее. А потом грянуло 22 июня 1941 года. Наше училище в полном составе выехало на фронт защищать Ленинград. Я воевал курсантом, пулемётчиком, в батальоне майора Шорина Н.А. Потом мне присвоили звание лейтенанта. Война есть война –вчерашний курсант сегодня уже командир. Рота связи под Невской Дубровкой В ноябре 1941 года я командовал ротой связи 98-го стрелкового полка 10-й стрелковой дивизии 8-й армии. А 12 декабря меня ранило в голову. Место – Невская Дубровка. Блокада и дорога жизни После госпиталя я остался в Ленинграде. Пережил блокаду. Голод, холод, бесконечные обстрелы, смерть вокруг –всё это видел своими глазами. Но город не сдался. Волховский фронт Там меня назначили командиром роты связи 380-го отдельного батальона связи 198-й стрелковой дивизии. Участвовал в боях за Тихвин, за Погостье, за Кириши. В 1942 году, в марте, я вступил в партию – КПСС. Тогда это было естественным шагом для офицера, который идёт в бой не по приказу, а по убеждению. Впереди – 311-я стрелковая А потом, в 1944 году, меня назначили начальником связи 311-й стрелковой дивизии. Это была совсем другая история. Другая война. Наступательная. Но об этом –в следующей главе. Глава 2. «Бесперебойная работа связи – вот проверка вашего назначения» «Бесперебойная работа связи – вот проверка вашего назначения». Прибытие В 311-ю стрелковую дивизию я прибыл на должность начальника связи из 99-го стрелкового корпуса. Это случилось 12 января 1944 года. Командный пункт дивизии находился в овраге, в трёх километрах от деревни Высокое Калининской области. Стоял мороз. Шёл небольшой сухой снежок – колючий, когда он не тает, а скрипит под ногами. Как связист, я быстро нашёл по проводам узел связи дивизии. На телефонной станции, в тесной землянке с одним накатом брёвен, стоял коммутатор Р-20. Полевые линии перекрещивались на стене, натянутые как струны. Там я впервые увидел телефонисток – Полянину Полину и Генько Клаву. Одна отдыхала на нарах, укрывшись шинелью. Вторая едва успевала соединять абонентов. Полина нервничала. Я спросил, в чём дело. Оказалось, проводная связь работает неустойчиво. А дивизия вела тяжёлый бой. Это было моё первое боевое крещение на новом месте. Разговор с начальником штаба Я уточнил схему связи у командира штабного взвода –старшего лейтенанта Елгашова – и отправился представляться начальнику штаба дивизии полковнику Новикову Т.Я. Он, видимо, знал о моём назначении. Проверил документы, потом коротко посвятил меня в обстановку. Говорил сухо, по-военному, без лишних эмоций. И приказал срочно следовать на наблюдательный пункт, доложить командиру дивизии о прибытии и немедленно принять меры к установлению устойчивой связи по всем каналам. – Вопросы есть? – спросил он. На наблюдательном пункте Местность была полуоткрытая, резко пересечённая. Возвышенности, овраги, кустарник. И всё это – под толстым слоем снега. Не лучшее место для связи, но выбирать не приходилось. На наблюдательный пункт я прибыл, когда начало темнеть. Бой затихал. Успеха дивизия не имела. Командир дивизии полковник В. А. Владимиров встретил меня с большими претензиями к связистам. И сразу – без приветствий, без расспросов – приказал немедленно установить проводную связь с командирами полков и с соседними дивизиями. Потом посмотрел мне прямо в глаза и сказал фразу, которую я запомнил на всю войну: – Бесперебойная работа связи – вот проверка вашего назначения. Я кивнул. Слова были лишними. Ночная реформа Всю ночь шла перегруппировка полков. Артиллерия выдвигалась на прямую наводку –бить по огневым точкам противника. А я со своими связистами не спал. Установить коммутатор на 10 номеров прямо на наблюдательном пункте дивизии. А короткие линии – по 150–200 метров –подать на НП. Штаб дивизии соединить двумя линиями. Одна –от штаба 99-го стрелкового корпуса – заходила на коммутатор дивизии и шла дальше до наблюдательного пункта. Вторую строил лейтенант Козлов М.П. – от штаба дивизии она включалась в коммутатор НП и далее тянулась до передового наблюдательного пункта. Это была ось связи по направлению перемещения штаба и НП дивизии. Одновременно мы организовали проводную связь на одну инстанцию ниже. Начальники направлений связи от полков проложили линии по ходам сообщения до НП командиров стрелковых батальонов. На случай продвижения у каждого был свой резерв сил и средств связи. Радиосвязь по-новому Вместе со своим помощником по радио капитаном Бородичем Сергеем Владимировичем я внёс изменения и в организацию радиосвязи. Мы создали отдельную сеть командира дивизии. В неё вошли лично командиры стрелковых полков, командир дивизии и начальник штаба. Второй была сеть штаба дивизии –начальник штаба дивизии, начальники штабов полков, соседи и тыл дивизии. Со штабом корпуса связь держали по радиостанции РСБ. К утру всё заработало. Личный состав батальона связи под руководством старшего лейтенанта Огарельцева А.И., лейтенанта Козлова М.П. и старшины Щутникова перестраивал линии связи всю ночь. Капитан Бородич занимался радиосвязью. К 6 утра 13 января вся система связи заработала по новой схеме. Ночью я побывал во всех стрелковых полках. Познакомился с начальниками связи, с организацией связи на местах. Дал указания о том, как поддерживать связь в движении, в условиях преследования противника. Потому что преследовать мы будем. Это было ясно уже тогда. Утром начался бой. Глава3.Люди батальона связи «Таких не ломает война. Такие и после войны находят своё место». Из воспоминаний П.В. Сизова Илларион Терентьевич Дедюхин Сержант Дедюхин И.Т. был моим первым помощником во взводе подвижных средств связи. Потом он переучился на радиста и обеспечивал связью дивизионную роту разведки. Илларион Терентьевич – это смелый и отважный человек. Я таких уважаю. В 1942 году на Волховском фронте, под Малиновкой, он участвовал в боях в составе лыжного полка, который забросили в тыл к немцам. Группа была семнадцать человек. Их обнаружили, прижали к земле, отрезали от своих. Они пробивались лесами и болотами, без нормальной еды, без обогрева. Оборванные, обмороженные, еле держась на ногах, обессиленные голодом – они всё равно прорвались через линию фронта и вышли к своим. Таких не ломает война. Такие и после войны находят своё место. Прошёл Дедюхин всю войну в составе 311-й стрелковой дивизии. А когда вернулся домой – в город Котельники Кировской области – стал ударно трудиться на мирной работе. Литовченко, Ломакин, Бирюков, Щепин Старший сержант Литовченко принял штабной взвод после ранения Елгашева. Командовал толково, без суеты. Солдаты его уважали. Рядовой Бирюков и рядовой Щепин – надёжные, работящие, безотказные. С такими связистами я всегда был спокоен за линии связи. Сержант Ломакин – ещё один из тех, кто не ждал приказа, а делал, что нужно, по собственной инициативе. Их всех потом, после боя под Уторгошем, комдив Владимиров представил к наградам. И они их получили – заслуженно. Егор Васильевич Никифоров – бывший будёновец. Всю войну от начала до конца выполнял обязанности связного на ПСД. После войны Никифоров вернулся на родину, в Старую Руссу Новгородской области. Стал разбирать брошенный немецкий бункер. И подорвался на мине. Лишился обеих рук. Через год после этого случая умер. Я узнал об этом уже после войны. Сердце сжалось. Столько лет прошёл – и погибнуть при разборке чужого бункера... Несправедливо. Младший сержант, экспедитор. С достоинством и честью выполнял свои обязанности. За отвагу и мужество награждён орденом Красной Звезды и медалями. После войны он остался в Москве, трудится в строительном управлении ведущим инженером. Такие люди и в мирной жизни на месте не сидят. Офицеры связи От штаба дивизии офицерами связи направлялись капитан Колесников и майор Стессель. Бывали случаи, когда в качестве офицеров связи выпускали и начальников служб: начальника оперативного отдела Нейдинга А.В., начальника разведки Шуляковского Е.Г., дивизионного инженера Ваганова В.И. и других. То есть людей, которые по должности были далеки от беготни с пакетами. Но когда надо – брали планшетку и шли. Под обстрелы. В неизвестность. К чужим штабам. Потому что война не спрашивает: «А кто ты по должности?» Она спрашивает: «Ты офицер? Выполняй!» Начальник штаба артиллерии Колпаков Валентин Иванович Колпаков – начальник штаба артиллерии дивизии. Человек, о котором я вспоминаю с болью и уважением. В Прибалтике, под Вильнюсом, он вместе с командиром артполка полковником Шевчук Иван Евгеньевичем и ещё одним офицером выехал на рекогносцировку. И подорвались на противотанковой мине. Колпаков лишился ноги и левой руки. Только такой сильный, волевой и отважный артиллерист мог остаться живым после такого ранения. Он не сломался. Вылечился. Закончил институт. Стал кандидатом исторических наук. И сейчас заведует кафедрой в одном из институтов города Омска. Полковник Шевчук получил тоже тяжёлое ранение. О его дальнейшей судьбе я, к сожалению, ничего не знаю. Радисты из казахов Когда в дивизию поступило пополнение – много казахов и узбеков – я столкнулся с неожиданной проблемой. Начальник штаба артиллерии Колпаков как-то встретил меня и говорит: Я слушаю, киваю. – Я направил к вам на курсы радистов 12 человек из нового пополнения, – продолжает Колпаков. – Все казахи. – Вот и отлично. Мы их научим разговаривать и подавать команды по радио на родном казахском языке. А на огневые позиции передавать будут голосом на русском. За подготовку таких радистов на радиостанциях А-7Б горячо взялись капитан Бородич С.В. и старший сержант Дрягин М.Е. – Рус Иван, на каком языке вы ведёте радиообмен? По боевым радиосетям мы не можем вас понять. Колпаков был очень доволен. | |
| Категория: Статьи 2026 г. | Добавил: sgonchar (15.05.2026) | |
| Просмотров: 28 |
| Всего комментариев: 0 | |