Кто Вы, сэр Бивор? (часть 2)

Начало статьи

Следует сказать, что с вступлением Красной Армии на территорию стран-агрессоров были приняты чрезвычайные меры для предупреждения бесчинств по отношению к мирному немецкому населению. 19 января 1945 г. И.Сталин подписал приказ, который требовал не допускать грубого отношения к местному населению. Приказ был доведен до каждого солдата. В развитие этого приказа последовали приказы Военных Советов фронтов, командующих армиями, командиров дивизии других соединений. Приказ Военного Совета 2-го Белорусского фронта, подписанный маршалом К.Рокоссовским, предписывал мародеров и насильников расстреливать на месте преступления.

С началом Берлинской операции Ставка направила в войска новый документ:

Директива Ставки Верховного Главнокомандования командующим войсками и членам военных советов 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов об изменении отношения к немецким военнопленным и гражданскому населению

20 апреля 1945 г.

Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. Потребуйте изменить отношение к немцам, как к военнопленным, так и к гражданским. Обращаться с немцами лучше. Жестокое отношение с немцами вызывает у них боязнь и заставляет их упорно сопротивляться, не сдаваясь в плен.

Более гуманное отношение к немцам облегчит нам ведение боевых действий на их территории и, несомненно, снизит упорство немцев в обороне.

2. В районах Германии к западу от линии устье реки Одер, Фюрстенберг, далее река Нейсе (западнее) создавать немецкие администрации, а в городах ставить бургомистров – немцев.

Рядовых членов национал-социалистической партии, если они лояльно относятся к Красной армии, не трогать, а задерживать только лидеров, если они не успели удрать.

3. Улучшение отношения к немцам не должно приводить к снижению бдительности и панибратству с немцами.

                                                  Ставка Верховного Главнокомандования.

СТАЛИН

АНТОНОВ

 

Наряду с разъяснительной работой принимались жесткие карательные меры. Как свидетельствуют данные Военной прокуратуры в первые месяцы 1945 г. за совершенные бесчинства по отношению к местному населению было осуждено военными трибуналами 4148 офицеров и большое число рядовых. Несколько показательных судебных процессов над военнослужащими завершились вынесением смертных приговоров виновным.

В армии США, где резко возросло число изнасилований, за убийства, мародерство и изнасилования с убийством было казнено в апреле 69 человек, а осуждено только за апрель более 400 человек. Эйзенхауэр после вступления западных войск в Германию вообще запретил военнослужащим всякое общение с местным населением. Однако, как отмечают американские историки, этот запрет был обречен на провал, «поскольку противоречил самой природе молодого здорового американского и союзного солдата, когда дело касалось женщин и детей».

Что касается Красной Армии, то тысячи документов политорганов (т.н. «7-х отделов»), комендатур, прокуратуры, которые непосредственно занимались устранением негативных явлений в отношении войск с местным населением и таким образом способствовали выполнению боевых задач, показывают, что в этом направлении постоянно велась интенсивная работа, и она постепенно приносила положительные результаты.

За состоянием отношений армии и населения внимательно следила Ставка Верховного Главнокомандования. И это давало результаты.

Вот, например, выдержка из донесения начальника политического отдела 8-й гвардейской Армии начальнику политического управления 1-го Белорусского фронта о поведении немецкого населения в занятых пригородах Берлина и его отношении к советским военнослужащим от 25 апреля 1945 г.:

«Общее впечатление от первых встреч с жителями пригородов Берлина - населенных пунктов Рансдорфа и Вильгельмсхагена - такое, что большинство населения относится к нам лояльно, стремится подчеркнуть это и в разговорах, и в поведении. Почти все жители говорят: «Мы воевать не хотели, пусть теперь Гитлер воюет». При этом каждый старается подчеркнуть, что он не причастен к нацистам, не поддерживал никогда гитлеровской политики, некоторые настойчиво стараются убедить, что они коммунисты.

В населенных пунктах Вильгельмсхаген и Рансдорф работают рестораны, где имеются в продаже спиртные напитки, пиво и закуски. Причем владельцы ресторанов охотно производят продажу всего этого нашим бойцам и офицерам на оккупационные марки. Начальник политотдела 28 гв. ск полковник Бородин приказал владельцам ресторанов Рансдорфа закрыть рестораны на время, пока не закончится бой.

Начальник политотдела 8-й гв. армии

                                                        гв. генерал-майор М.СКОСЫРЕВ»

В одном из донесений Члена Военного Совета 1-го Украинского фронта указывается, что «немцы аккуратно выполняют все поручения и высказывают удовлетворение установленным для них режимом. Так, пастор города Заган Эрнст Шлихен заявил: «Мероприятия, проводимые советским командованием, расцениваются немецким населением как справедливые, вытекающие из военных условий. Но отдельные случаи произвола, особенно факты изнасилования женщин, держат немцев в постоянном страхе и напряжении».

Военные советы фронта и армий ведут решительную борьбу против мародерства и изнасилования немецких женщин».

К сожалению, редко кто на Западе вспоминает о другом. О бескорыстной помощи Красной Армии берлинцам и немцам из других городов. А ведь, не зря стоит (и недавно отремонтирован) в Берлинском Трептов-парке памятник советскому солдату-освободителю. Солдат стоит, опустив меч и прижимая к груди спасенную девочку. Прообразом этого памятника послужил подвиг солдата Николая Масолова, который под сильным огнем противника, рискуя жизнью, вынес с поля боя немецкого ребенка.

Комендантом рейхстага перед началом его штурма 30 апреля 1945 года был назначен полковник Ф.М.Зинченко. За полчаса до боя он узнал о гибели своего последнего брата. Двое других погибли под Москвой и Сталинградом. Все его шесть сестер остались вдовами. Но, выполняя свой долг, комендант первым делом позаботился о местном населении. Штурм рейхстага еще продолжался, а полковые повара уже раздавали пищу изголодавшимся немцам.

Сразу же после взятия Берлина для населения германской столицы были введены следующие нормы питания на каждого жителя (в зависимости от характера деятельности): хлеба – 300-600 граммов; круп – 30-80 граммов; мяса – 20-100 граммов; жиров – 7-10 граммов; сахара – 15-30 граммов; картофеля – 400-500 граммов. Детям до 13 лет ежедневно выдавалось 200 граммов молока. Примерно такие же нормы были установлены для других городов и посел­ков в освобожденных Советской Армией районов Германии. В начале мая 1945 года Военный совет 1-го Белорусского фронта докладывал о положении в Берлине в Ставку Верховного Главнокомандующего: «Мероприятия советского командования по продовольственному снабжению, налаживанию жизни в городе ошеломили немцев. Они удивлены великодушием, быстрым восстановлением порядка в городе, дисциплиной войск. Действительно, только в Берлине из ресурсов советских войск для нужд местного населения в кратчайшие сроки было выделено: 105 тысяч тонн зерна, 18 тысяч тонн мясопродуктов, 1500 тонн жиров, 6 тысяч тонн сахара, 50 тысяч тонн картофеля и других продуктов. Городскому самоуправлению было передано 5 тысяч дойных коров для обеспечения детей молоком, 1000 грузовых и 100 легковых машин, 1000 тонн горюче-смазочных материалов для налаживания внутригородских перевозок.

Аналогичная картина наблюдалась всюду в Германии, куда вступила Красная Армия. Нелегко было в то время изыскивать необходимые ресурсы: советскому населению скромные продовольственные пайки выдавались строго по карточкам. Но Советское правительство делало все, чтобы обеспечить немецкое насе­ление необходимыми продуктами.

Большая работа была проделана по восстановлению учебных заведений. При поддержке советской военной администрации и благодаря самоотверженной работе местных демократических органов самоуправления к концу июня в Берлине шли занятия в 580 школах, где обучались 233 тысячи учащихся. Приступили к работе 88 детских домов и 120 кинотеатров. Были открыты те­атры, рестораны, кафе.

Советские военные власти еще в дни ожесточенных боев взяли под охрану выдающиеся памятники немецкой архитектуры и искусства, сохранили для человечества знаменитую Дрезденскую галерею, богатейшие книжные фонды Берлина, Потсдама и других городов.

 

Намеренная противоречивость Бивора, якобы подтверждающая его объективность

 

Для придания веса своим досужим вымыслам о «злодеяниях» Красной Армии, Бивор одновременно приводит факты, которые, с одной стороны, позволяют оправдывать «преступное поведение» советских военнослужащих, а с другой стороны, подкрепляют его постулат о вседозволенности, которую они почувствовали, когда вошли на территорию Германии и других стран. Вот, например, некоторые отрывки из его книги, которые позволяют взглянуть на эту проблему не с привычных для Запада чисто обвинительных позиций.

«Советское наступление понуждало немцев к срочной эвакуации не только концентрационных лагерей, но и лагерей для военнопленных. По заснеженным дорогам потянулись колонны узников. Их охрана вряд ли имела представление о конечном пункте этого марша. Однажды вечером группа британских военнопленных догнала колонну бывших военнослужащих Красной Армии. Советские пленные оказались одеты совсем не по-зимнему и даже не имели обуви. Их ноги были обернуты какими-то тряпками. «Изможденные бледные лица, – писал впоследствии Роберт Ки, – резко контрастировали с черными бородами измученных людей. Только глаза выдавали в них наличие чего-то человеческого, чего-то очень слабого, затаенного, но все же человеческого. Именно эти глаза посылали последний отчаянный призыв о помощи». Британцы стали рыться в своих карманах и бросать советским пленным различные предметы: кто-то мыло, кто-то сигареты. Одна из пачек упала слишком далеко. Русский пленный отошел чуть в сторону, чтобы подобрать ее, но тотчас же подбежал охранник-фольксштурмовец и раздавил пачку. Затем он стал бить пленного прикладом винтовки. Среди британцев раздался гул возмущения. Охранник такого поворота событий не ожидал. Он прекратил избивать русского и в недоумении уставился на колонну англичан. Жестокость в обращении с узниками лагерей стала настолько привычной для него, что любой ропот возмущения казался ему просто немыслимым. Тогда он стал угрожать своей винтовкой англичанам, но ропот среди них все равно не умолкал. В конце концов порядок был установлен охраной самой британской колонны, а фольксштурмовец отошел к русским. «Мой Бог! – сказал один из товарищей Ки. – Я заранее прощаю русским все, что они сделают с этой страной, когда придут сюда. Абсолютно все». (Бивор Э. Падение Берлина. 1945. – М.: АСТ; Транзиткнига, 2004. С. 52-53).

«Шестнадцатилетний берлинец Дитер Борковски стал свидетелем следующей сцены, разыгравшейся на переполненном Ангальтском железнодорожном вокзале. «На лицах людей запечатлелась печать ужаса, – вспоминал он. – Сами они находились в состоянии гнева, перемешанного с отчаянием. До этого я никогда не слышал столько проклятий. Внезапно шум в нашем вагоне был прерван сильным голосом: «Тихо!» Мы увидели невзрачного запачканного солдата. На его гимнастерке было два Железных и один Золотой крест, а на рукаве светился значок с изображением четырех металлических танков. Это означало, что он уничтожил в ближнем бою четыре вражеских танка. «Мне нужно вам что-то сказать! – прокричал солдат, и весь вагон мгновенно замер. – И если вы даже не хотите меня слушать, прекратите скулить. Мы должны выиграть эту войну. Мы не должны терять мужества. Если войну выиграют другие и если они сделают с нами лишь малую часть того, что мы сотворили на оккупированных территориях, то всего через пару недель от Германии ничего не останется». В вагоне стало настолько тихо, что можно было услышать, как падает иголка». (Там же. С. 243-244).

Бивор под маской псевдообъективности заявил в интервью польской «Газета выборча», что «немецкие женщины были частью общества, которое поддерживало Гитлера, и, следовательно, к ним нельзя относиться как к жертвам в той же степени, как к евреям, полякам и русским». Таким образом, по мысли Бивора, не удивительно, что советские военнослужащие рассматривали грабежи и насильственные действия в отношении немецких женщин как вполне допустимые, и соответственно цифра о 2 миллионах изнасилованных немок уже не должна вызывать недоверия.

Для придания своей книге объективности Бивор критически описывает поведение войск западных союзников на территории не только Германии, но и оккупированных ею стран.

«Факты грабежа со стороны союзных войск были зафиксированы еще задолго до того, как их части пересекли границу рейха. «На основе обнаруженных у солдат предметов, – говорилось в тексте доклада, подготовленного для американского командования в период арденнского сражения, – можно сделать однозначный вывод: грабеж имущества бельгийского гражданского населения осуществляется в значительных масштабах». Имел место подрыв сейфов ради присвоения себе их содержимого. Перед въездом в какую-нибудь деревню, расположенную в Центральной или Южной Германии, американская военная полиция устанавливала специальные плакаты, гласившие: «Не превышать скорость, не грабить, не брататься с гражданским населением». Однако все эти предупреждения не оказывали на союзных солдат никакого эффекта.

Далее к северу наступали британские войска. Офицер шотландской гвардии, впоследствии ставший судьей, замечал, что операцию по форсированию Рейна точнее было бы назвать «операцией Грабеж». Он описывал, как разбитые окна магазинов являли собой то, что можно назвать «раем для воров». «Предотвратить грабеж было невозможно, – вспоминал бывший шотландский офицер, – лишь только ограничить его до присвоения себе предметов, имевших небольшие размеры. Здесь в лучшем положении оказывались танкисты, которые могли разместить в своих боевых машинах все – от печатных машинок до радиоприемников... Я стал кричать на солдат своего взвода, которые грабили дом вместо того, чтобы провести в нем зачистку. Но внезапно я обнаружил, что на мне самом уже висят два прихваченных где-то бинокля!»

[…] Одно из подразделений SAS (англ. Special Air Service – силы специального назначения ВС Великобритании) обнаружило запасник произведений искусства, который принадлежал жене Геринга. Снял сливки с этой коллекции сам командир подразделения. После чего он позволил подчиненным сделать свой выбор. Холсты были вырезаны из рамок, свернуты и положены в стволы минометов». (Там же. С. 247-248).

Выводы

 

1. Работы Э. Бивора, посвященные истории Второй мировой войны представляют собой не объективный взгляд на события того времени, а выполнение конкретного политического заказа по очернению освободительной миссии Красной армии.

2. Подход Бивора к описанию исторических событий основан на выдергивании определенных исторических фактов и их подгонку под заранее сфабрикованный шаблон о заведомо преступном характере действий советских военнослужащих на территории Германии и других государств, что перечеркивает освободительный характер миссии Красной Армии.

3. Бивор развил и разбавил многочисленными подробностями геббельсовский миф о Красной Армии как «азиатской орде», чинящей массовые грабежи и насилия над мирными немцами, даже в подробностях повторяя инсинуации, которые изобрели гитлеровские мастера психологической войны во главе с Геббельсом накануне полного разгрома Третьего Рейха.

4. Для трудов Бивора характерна научная недобросовестность, связанная с цитированием отрывков, которых нет в приводимых им источниках, а также в экстраполяции ограниченного числа фактов о совершенных преступлениях на весь контингент Красной Армии, размещенный на территориях стран, освобожденных ею от господства и оккупации нацистов.

5. Конечно, во время войны и после нее со стороны советских военнослужащих были случаи мародерства и насилий. Однако Бивор старательно обходит тот факт¸ что советское политическое руководство и командование армии весьма эффективно делало все возможное для того, чтобы остановить или сократить до минимума случаи бесчинств.

6. Свою ложную объективность Бивор подкрепляет с помощью приведения фактов, которые должны показать читателю, что он не скрывает вины немцев за совершенные преступления. Но на общем фоне повествования эти факты должны служить подтверждением намеренно раздуваемого Бивором тезиса о якобы органически присущей советским солдатам склонности к различного рода бесчинствам и сексуальным преступлениям, а с другой стороны, должны подкреплять его постулат о вседозволенности, которую они почувствовали, когда вошли на территорию Германии и других стран. Приводя такие факты, Бивор пытается под маской псевдоисторической объективности подать как безусловно достоверные свои измышления и якобы «преступном поведении» советских военнослужащих, что, как он утверждает, «не вписывается в миф о Красной Армии-«освободительнице» в 1945 году».

7. Очевидно, что все перечисленные выше специфические «достоинства» книг Бивора и его подходы к описанию исторических событий Второй мировой войны найдут свое отражение в готовящемся сериале о Второй мировой войне с рабочим названием «Дороги к свободе», над которым Бивор работает в соавторстве с режиссером Ридли Скоттом и сценаристом Стивеном Найтом. Предполагается, что сериал будет рассказывать историю войны с точки зрения самых разных людей: британцев, американцев, немцев, французов и русских; солдат и мирных жителей; мужчин, женщин и детей. Несомненно также, что сериал с якобы объективных позиций будет очернять освободительную миссию Красной Армии в Европе, рисовать советских военнослужащих как насильников, грабителей и преступников, которые вместо свободы принесли народам Восточной Европы и Германии унижения, оккупацию и рабство.

 

Справочно:

Герман Геринг – политический, государственный и военный деятель нацистской Германии, рейхсминистр авиации, рейхсмаршал Великогерманского рейха, обергруппенфюрер СА, почётный обергруппенфюрер СС, генерал пехоты и генерал земельной полиции. Сыграл важную роль в организации люфтваффе, военно-воздушных сил Германии, верховное командование которыми Геринг осуществлял практически весь период Второй мировой войны в Европе (1939-1945).

Геринг являлся одним из наиболее влиятельных людей в нацистской Германии, вторым по влиянию в Национал-социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП) после Гитлера, а согласно декрету от 29 июня 1941 г. он официально являлся «преемником фюрера», и имел полномочия отдавать прямые инструкции Верховному командованию вермахта (OKW) и вермахту. 23 апреля 1945 года по приказу Гитлера лишён всех званий и должностей и исключён из партии. Приговором Нюрнбергского трибунала был признан одним из главных военных преступников и приговорён к смертной казни через повешение, но накануне казни покончил жизнь самоубийством.

Йозеф Геббельс – немецкий нацистской политик, один из ближайших сподвижников и верных последователей Адольфа Гитлера. Гауляйтер НСДАП в Берлине с 1926 года и начальник управления пропаганды НСДАП с 1930 года, он внёс существенный вклад в рост популярности национал-социалистов на заключительном этапе существования Веймарской республики. С 1933 по 1945 год министр пропаганды и президент имперской палаты культуры, Геббельс сосредоточил в своих руках все необходимые рычаги правления прессой, радио, кинематографом и другими сферами немецкой культуры.

30 апреля 1945 года после самоубийства Гитлера в соответствии с политическим завещанием фюрера Геббельс сменил его на посту рейхсканцлера Германии. Пробыв в должности один день, он совершил самоубийство вместе с женой Магдой Геббельс, которая предварительно отравила их шестерых детей. Имя Геббельса стало нарицательным, его до сих пор связывают с циничной беззастенчивой пропагандой.

 

Автор: Гаврилов Виктор Александрович, ведущий научный сотрудник Научно-исследовательского института военной истории Военной академии Генерального штаба ВС РФ, кандидат психологических наук, полковник (в отставке)

 

Категория: Статьи 2021 | Добавил: sgonchar (08.11.2021)
Просмотров: 95
Всего комментариев: 0
avatar
close