Теренс Торнтон Льюин (Terence Thornton Lewin)

   

      Родился в г. Дувр, Великобритания, 19 ноября 1920 г., закончил школу Джадд в г.Тонбридж.

     Первоначально Т.Льюин думал поступить на службу в столичную полицию – в это время как раз организовывались офицерские курсы в колледже Хендон – но для этого пришлось бы ждать наступления 20-летнего возраста. Его отец предложил ему подумать о военной службе. "Только военно-морской флот привлекал меня”, – вспоминал Т.Льюин. "Я любил его с самого начала; флот казался мне тем, с чем я мог бы связать свою жизнь".

      В январе 1939 года Т.Льюин поступил на службу в ВМС Великобритании, и был направлен на учебный крейсер "Фробишер". Его первым боевым кораблем, куда он попал в звании мичмана, стал новый крейсер “Белфаст”. После того как в ноябре 1939 года корма крейсера была сильно повреждена немецкой магнитной миной в заливе Ферт-оф-Форт, он был переведен на линкор "Валиант". Участвовал в норвежской кампании весной 1940 года, а с отрядом Эйч в Гибралтаре – в атаке на французские корабли в Мерс-эль-Кебире (Алжир) в июле 1940 года.

      Затем линкор "Валиант" вошел в состав Средиземноморской эскадры, где удачно уклонялся от налетов авиации итальянских ВВС. Льюин бдительно нес вахту на капитанском мостике линкора, следил за воздушной обстановкой, предупреждал о приближении итальянских бомбардировщиков, позволяя кораблю заблаговременно осуществить противобомбовый маневр.

     Затем Т.Льюин был направлен служить на эсминец "Хайлэндер", который сопровождал конвои в Атлантике в 1941 году. Следующим его назначением в январе 1942 года был "Ашанти" эскадренный миноносец типа «Трайбл», к этому же типу относиться эсминец «Казак» (HMS Cossack, 1937). Он в должности командира артиллерийской боевой части и вахтенного офицера проходил службу под началом знаменитого командира "Ашанти" Ричарда Онслоу (впоследствии адмирал). С марта по май 1942 года эсминец "Ашанти" участвовал в сопровождении трех русских конвоев. "Ашанти" был в составе боевого охранения злополучного конвоя PQ-17 в июле 1942 года. В августе 1942 года.эсминец принял участие в операции "Пьедестал", одной из самых масштабных морских операций Второй мировой войны для доставки топлива и другие запасы, необходимые для продолжения обороны острова. Конвой из 14 торговых судов, сопровождаемый двумя линкорами, четырьмя авианосцами, семью крейсерами и 32-мя эсминцами, отправился через Гибралтарский пролив на Мальту для прорыва блокады острова. Девять торговых судов, авианосец "Игл", два крейсера и один эсминец были потоплены. "Ашанти" принял непосредственное участие в этом жестоком бою, и сопровождал поврежденный танкер "Огайо" в бухту Гранд-Харбор, Валлетта. Т.Льюин, который провел с короткими перерывами 60 часов на посту управления артиллерийским огнём, позднее писал, что операция "Пьедестал" "окончательно укрепила моё и без того сильное восхищение членами экипажей судов торгового флота".

     В сентябре 1942 года "Ашанти" обеспечивал прохождение конвоя PQ-18 в Россию и возвращение обратного конвоя PQ-14. Эсминец присоединился к PQ-18 9 сентября в качестве одного из 16 эсминцев в составе боевого охранения конвоя. После изнурительного перехода, в котором PQ-18 потерял 13 судов в результате воздушных атак, "Ашанти" было поручено сопровождение домой PQ-14 17 сентября. Вечером 20-го, соседний эсминец "Сомали", который был кораблём аналогичного класса, был торпедирован, и очень сильно поврежден. Все, кроме 80-ти членов экипажа "Сомали", были переведены на "Ашанти", после того как тот взял "Сомали" на буксир. Из-за шторма буксирный трос вскоре оборвался, а с ним и перестало поступать электропитание на "Сомали". Трос пришлось восстанавливать, и Льюин возглавил команду шлюпки, которая четыре часа в ледяной воде пыталась соединить два конца кабеля. Их первая попытка претерпела неудачу, и всё пришлось начать сначала.  Нашли другой кабель, и команде Льюина наконец удалось восстановить электропитание и телефонную линию.

      Буксировка продолжалась пока погода не ухудшилась рано утром 24 сентября и корпус "Сомали" не начал трещать под ударами волн. Наконец ночью, после буксировки в течение почти 80 часов на расстояние 420 миль, эсминец развалился на 2 части и затонул. Многих членов экипажа затянуло под киль "Ашанти". Льюин сыграл важную роль в спасении тех, кто выжил, и был впоследствии награжден за это крестом "За выдающиеся заслуги". Советское командование высоко оценило боевые заслуги корабля: указом Президиума Верховного Совета СССР эсминец "Ашанти" был награжден орденом Красного Знамени.

     Во время службы на "Ашанти" Т.Льюин продолжал оставаться в самом центре военных событий: принимал участие в высадке войск в северной Африке, сопровождал многие конвои в Россию и обратно в 1942-1943 гг. В июне 1944 года в составе 10-й флотилии эсминцев "Ашанти" обеспечивал морское прикрытие к западу от места высадки десанта в Нормандии. В ночном бою у берегов острова Уэссан 9 июня 1944 г. флотилия потопила один немецкий эсминец и повредила другой. Льюин был отмечен в рапорте командира. 5 августа 10-я флотилия и крейсер "Беллона" перехватили немецкий конвой недалеко от Сен-Назер и потопила два тральщика и два торговых судна. Льюин был вновь отмечен в рапорте командира.

     В 1945 году Льюн был направлен в военно-морское училище ВМС Великобритании (артиллерийскую школу в Уэйл Айленд, Портсмут), где получил высший бал на своем курсе, выиграв приз Эгертона, и был направлен на высшие артиллерийские курсы "Кинжал" в Гринвиче.

       Терри Льюин к тому времени уже широко признавался во флоте как перспективный офицер, и его карьера после войны следовала по классической траектории вверх по карьерной лестнице, где служба на кораблях чередовались со штабной работой в Адмиралтействе. Т.Льюин прослужил в военно-морском училище 2 года, а затем в 1949 году был направлен на эсминец "Чеккерс" Средиземноморской эскадры.

      Став капитаном 3-го ранга в 1954 году, Льюин был назначен офицером планирования Главного Управления кадров ВМС, где играл важную роль в осуществлении рекомендаций Мансергского комитета, в результате чего был создан общий список офицерского состава ВМС, куда входили офицеры штаба, инженерной службы, электронной и службы снабжения. В отличие от некоторых корабельных офицеров, Льюин был убежден в необходимости перемен, в результате чего на него свалилась куча неприязненных писем от тех, кто обвинял его в том, что он "предал свои истоки".

      Первым кораблём под его командованием стал эсминец "Корунна" в 1955 году. В 1957 Льюин стал старшим помощником на королевской яхте "Британия". Он пытался отказаться от этого назначения, но командующий Флотилией королевских яхт сказал ему: "Я прекрасно понимаю Ваши чувства, но мы выбрали именно Вас". Первый раз, когда Льюин принимал королеву на борту, она сказала ему: "Так это Вы, тот самый парень, который не хотел переходить на мою яхту?"

     Т.Льюин впоследствии говорил: "Чрезвычайно высокие стандарты, поддерживаемые на яхте "Британия", были откровением для меня. Экипаж научил меня уровню службы, которому я потом пытался следовать всю свою жизнь". В 1958 году он стал кавалером Oрдена королевы Виктория.

    После присвоения звания капитана 1-го ранга в 1958 году, Т.Льюин стал заместителем начальника Управления тактики и вооружения ВМС. При следующем назначении в 1961 году он командовал фрегатами "Урчин" и "Тенби" в должности командира 17-ой эскадры фрегатов (учебная эскадра Дармута).

      В 1963 году Левин вернулся в Уайтхолл (Адмиралтейство) на должность начальника Управления тактической и военной стратегии ВМС, а затем в 1966 году снова назначен на строевую должность командира авианосца "Гермес", которым он командовал во время одного из самых примечательных походов в истории корабля. "Гермес" помог разрядить взрывоопасную политическую ситуацию в Аденском заливе в 1966 году, а в августе 1967 его вертолеты осуществили операцию в Гонконге, высадив отряд полицию и спецназа на два 27-этажных здания для ареста коммунистических заговорщиков.

      После присвоения звания контр-адмирала, Т.Левин служил заместителем начальника Главного штаба ВМС с 1968 до 1969 гг.  В 1969 года он назначен на последнюю строевую должность  заместителем командующего Дальневосточной флотилии.

     Т.Льюин был признанным знатоком истории жизни капитана Кука. Настоящим удовольствие для него стал заход на крейсере "Лондон" в Гисборн, Новая Зеландия, где в октябре 1969 года состоялись торжества, посвящённые 200-летию захода корабля Кука "Эндевор" в залив Поверти.

    Т.Левин продолжал последовательно занимать самые высокие командные должности в ВМС: заместитель начальника Главного штаба ВМС (1971), главнокомандующий флотом, главнокомандующий силами союзников в проливе Ла-Манш и в восточно-атлантическом регионе (1973), главнокомандующий силами ВМС в метрополии (1975), начальник Главного штаба ВМС – Первый морской лорд (1977).

     После присвоения звания адмирала флота, он стал начальником Генерального штаба (НГШ) ВС Великобритании с 1979 по 1982 годы. На этом посту он инициировал изменение должностных обязанностей, в результате чего НГШ стал также и главным военным советником правительствa, а не только председателем межведомственного комитета, как это было раньше.

     Он был возведен в командоры-рыцари в 1973 г. и в рыцари Великого креста в 1976 г. Он был главным флагманом Королевы в 1975-1977 гг., Первым и Главным морским помощником королевы в 1977-1979 гг.

     Несмотря на свою блестящую карьеру на флоте, у адмирала Льюина всегда было чувство юмора полное самоиронии. Он однажды описал свою службу в должности Первого морского лорда, как "самый скучный период моего пребывания на флоте".

     У Т.Льюина было глубокое и академичное знание истории флота. Его лекции и многочисленные предисловия для книг, всегда пестрели ссылками на различные факты из истории флота.

     Тем не менее, хотя он и часто ссылался на романтическое прошлое ВМФ, адмирал Льюин прекрасно осознавал жесткий характер военной машины государства, который лежит в его основе. Относительно атаки на Мерс-эль-Кебир в 1940 году, когда больше более тысячи французских моряков были убиты британскими орудиями, спустя годы он сказал, "старшие офицеры мучительно принимали решение открыть огонь, но для младших офицеров и матросов – это просто работа, которую нужно было сделать как можно эффективнее, прежде чем начать выполнять новый приказ".

    Он был прирожденным атлетом, регулярно представлял военно-морской флот на соревнованиях по регби и легкой атлетике, и всегда держал себя в хорошей физической форме. В 1967 г. он выиграл 100-метровый забег ветеранов на спортивном дне "Гермеса" в Сингапуре.

      Новость о том, что флот будет вынужден закрыть Королевский военно-морской колледж в Гринвиче вызвало серьёзную озабоченность лорда Льюина, и он был резким критиком политики правительства по этому вопросу.

     Когда адмирал Льюин находился с официальным визитом в Новой Зеландии, в конце марта в 1982 года до него дошли первые донесения о том, что Аргентина намеревается предпринять агрессивные шаги в отношении Фолклендских островов; в частности, корабли аргентинского флота занимали в море позиции, которые делали возможным вторжение на острова.

     Адмирал Льюин каждый день звонил в Лондон, чтобы быть в курсе событий и просил разрешения вернуться. Однако министр обороны Джон Нотт считал, что если начальник Генерального штаба публично прервет официальный визит в страну, это вызовет ненужную тревогу в обществе.

      В результате, к тому времени, когда Т.Льюин прибыл домой 5 апреля, аргентинцы уже вторглись на Фолькленды в ночь с 1 на 2 апреля 1982 г. Хотя ВМС Великобритании не имели заранее согласованных плана действия в экстренных ситуациях, было принято решение о направлении ударной корабельной группы в южную Атлантику.

      Должность начальника Генерального штаба (НГШ) ВС Великобритании сменялась поочередно между представителями всех трех видов ВС. При исполнении операции "Корпорэйт" (кодовое имя для освобождения Фолклендских островов) в которой ВМС пришлось сыграть важную роль, именно офицер флота был на должности НГШ.

    Адмирал Льюин стал самым влиятельным членом военного кабинета Маргарет Тэтчер и быстро наладил отношения с премьер-министром. Обладая ясностью мысли, пониманием политического момента, непревзойденным знанием экипажей и кораблей ВМС, с осознанием того, что реально было возможно, а что нет и, самое главное, своей невозмутимостью, когда положение дел ухудшилось, Т.Льюин обеспечивал бесценные деловые связи между политиками Вестминстера и штаб-квартирой ВМС Нортвуд на северо-западе Лондона, где находился главнокомандующий флотом, адмирал Джон Филдхауз.

     Адмирал Льюин не согласился с идеей, высказываемой министром обороны Д.Ноттом и другими, что, возможно, нет необходимости в высадке войск на Фольклендах и, что морской блокады будет достаточно. По мнению Льюина, блокада никогда не смогла бы быть полностью эффективной. Более того, это привело бы к тому, что экипажи кораблей, участвующих в блокаде подверглись бы тяготам южно-атлантической зимы и, что более важно, это не отвечало главной цели - возвращению Фольклендов.

    Однако адмирал Льюин согласился с проведением операции “Паракуат” по возвращению острова Южная Георгия, хотя он знал, что это мотивировано одной лишь политикой. Именно ему пришлось сообщить премьер-министру новость о том, что два вертолета с британским спецназом, разбились на леднике Фортуна, и, что самая первая операция в южной Атлантике похоже закончилась катастрофой. Т.Льюин говорил, что это был для него самый тяжелый момент той войны. Тем не менее, всего лишь через час тревожные новости сменились на обнадеживающие. Благодаря мастерству пилотов спецназовцы были спасены.

     Т.Льюин был также разработчиком Правил применения военной силы, в которых были обозначены условия, при которых боевые корабли ударной группы могли открывать огонь. Он также призвал военный кабинет поддержать требование контр-адмирала Вудворда, командующего авианосной ударной группы, по изменению Правил, что в итоге привело к гибели крейсера ВМС Аргентины "Генерал Белграно", потопленного в мае 1982 года  британской подводной лодкой.

      Позднее адмирал Льюин отмечал, что тот факт, что "Белграно" повернул на обратный курс, перед тем как быть потоплен, роли не играет. В любом случае, говорил он, даже если военный кабинет и отменил бы свое решение изменить Правила применения силы на тот момент, было маловероятно, что это решение дошло бы до британской подлодки вовремя.

     Потеря британского эсминца "Шеффилд" в результате попадания в него противокорабельной ракеты "Экзосет" серьёзно повлияла на боевой дух в Вестминстере. Т.Льюин предупреждал военный кабинет заранее, что потери неизбежны и, следуя указанию М.Тэтчер, он появился на телевидении, чтобы обнародовать трагическое сообщение в ещё более убедительной форме.

      В то время, да и потом, было много критики относительно того, как ВМС работали с прессой во время операции "Корпорэйт", ровно как было и много споров на самом флоте по этому вопросу. Один из адмиралов даже предлагал запретить журналистам освещать военные операции в будущем.

     Подход адмирала Льюина был более практичный. "Телевидение – это факт современной жизни", говорил он. "И мы должны учитывать этот факт во всех будущих операциях. Будет много ситуаций, когда у вас просто не будет контроля над телевидением, так что придется научиться с этим жить".

     Сам Т.Льюин говорил, что "он вполне удовлетворен поведением прессы", но и никогда не сожалел о тех случаях, когда приходилось её обманывать, если при этом удавалось запутать и врага. "А как ещё вы сможете это сделать, если не через СМИ?", спрашивал он. "Я не рассматриваю мой подход как обман прессы или широкой публики; я вижу это как обман врага. Всё что я пытаюсь сделать, это победить. А всё что поможет мне победить – приемлемо с моей точки зрения".

     По окончании операции "Корпорэйт"  Т.Льюин подвел следующий итог: "Если бы злобной военной диктатуре удалось тогда избежать последствий своей неспровоцированной агрессии во второй половине 20-го века, это сделало бы мир гораздо более опасным местом для жизни".

    С годами адмирал Льюин постепенно и незаметно, без каких-либо особых усилий с его стороны, стал тем авторитетным источником информации по флоту в целом, к которому постоянно обращались СМИ. Он участвовал в телевизионных программах, посвящённых Фолклендскому конфликту, писал убедительные заметки в газетах на различные темы, от необходимости замен ракет "Поларис" "Трайдентами" до судьбы Королевского военно-морского колледжа в Гринвиче. Он также настаивал на том, что НГШ должен иметь высший воинское звание – маршала (пятизвездочный ранг).

      В 1982 году он стал пожизненным пэром, бароном Льюином Гринвичским, а в 1983 – кавалером Ордена Подвязки, первый офицер которому присудили эту награду исключительно за морскую службу со времен "Черного Дика" Хау в 1797 году.

Лорд Льюин щедро делился своим временем со множеством общественных организаций. Он был председателем попечительского совета Национального военно-морского музея с 1987 по 1995 гг., президентом Общества морских исследований, а также Общества милосердия потерпевших крушения рыбаков и матросов.

      Будучи президентом Ассоциации кавалеров Георгиевского Креста острова Мальты, он лично привлек значительные средства на возведение памятника Мальтийской осаде и председательствовал на церемонии посвящения памятника королеве в 1992 году.

    Он являлся пожизненным шефом полка морской пехоты Великобритании и старшим почетным членом Тринити Хаус (организация, отвечающая за навигацию в Англии, Уэльсе и других британских территориальных водах), почетным членом Общества строителей и корабельных плотников, а также, вместе с сэром Людовиком Кеннеди, попечителем Клуба русских морских конвоев.

     Он женился в 1944 на Джейн Бранч-Эванс, с которой у него было двое сыновей и дочь.

    Тeренс Льюин всегда был очень скромен относительно оценки своих успехов на флоте, говоря, что "это то, что вы и должны делать при данной вам подготовке". Но более всего гордился тем, что ему удалось добиться повышения денежного довольствия военнослужащих на 30%. В формировании его как личности наиболее сильно на адмирала повлиял мореплаватель капитан Кук, и не из-за своих достижений в географических открытиях, а тем, что тот был новатором в гуманном отношении к служившим с ним людям.

     23 января 1999 г., в возрасте 78 лет, после кратковременной болезни адмирал флота лорд Тeренс Торнтон Льюин, барон Гринвичский, кавалер Ордена Подвязки, рыцарь Великого Креста, кавалер Ордена королевы Виктория, кавалер креста "За выдающиеся заслуги", скончался от рака желудка в своем доме в Вулбридже, графство Саффок.

 

 

close