Ст. лейтенант Ю.А. Гагарин в автобусе, Байконур, 12 апреля 1961 г.

    12 апреля 2026 г. исполняется 65 лет со дня первого полёта человека в космос, который совершил Юрий Алексеевич Гагарин. О том, какая огромная подготовительная работа велась на Байконуре, в своих воспоминаниях «Прорыв в космос» рассказывает участник этих событий майор-инженер Кириллов Владимир Павлович (1935–2021).

     В 1951–1954 гг. – воспитанник 2-го Московского артиллерийского подготовительного училища (МАПУ). В 1954–1957 гг. курсант Камышинского артиллерийского технического училища (КАТУ), в 1962–1967 г. – слушатель Рижского высшего командно-инженерного Краснознамённого училища (РВКИКУ).

    С 1957 по 1962 гг. участвовал в испытаниях ракетной техники и анализе результатов телеметрических систем на 5-м научно-исследовательском испытательном полигоне (НИИП) МО на Байконуре, а с 1967 по 1975 гг. – на 4-м Государственном центральном полигоне (ГЦП) МО – Капустин Яр; с 1975 по 1981 гг., служил научным сотрудником в 4-м научно-исследовательском институте (НИИ) МО.

6. Первый шаг человека в космос

Особой строкой в перечне достижений СССР стоит первый полёт человека в космос, на подготовку которого была мобилизована промышленность почти всей страны, а также задействовано немало научно­-исследовательских институтов и конструкторских бюро. Об этом знаменательном событии написано великое множество журналистских статей и воспоминаний начальников разных уровней, но для записок непосредственных, как говорится, «от станка», участников подготовки ракеты-носителя и пилотируемого корабля-спутника «Восток-1» у издателей, по-видимому, места было маловато. Хотелось бы имеющийся пробел частично заполнить. Замечу, что нам, техникам-телеметристам, «чернорабочим» полигона, была в то время доступна информация о полёте, в основном, лишь в том объёме, в котором мы получали её сами на активном участке траектории. Свою книгу «Дорога в космос» наш первопроходец Ю.А. Гагарин писал, по образному выражению поэта В.В. Маяковского, «становясь на горло собственной песне». В сокрытии и искажении многих реальных фактов первому космонавту в значительной степени помогли тщательной литературной обработкой сотрудники «Правды». С тех пор прошло более полувека, и постепенно всплывает дополнительная информация, но многое ещё остаётся неизвестным широкой общественности.

Я не собираюсь «открывать Америку» и шокировать «жареными» фактами, но считаю, что поступлю правильно, если на основе собственных наблюдений и анализа множества доступных разрозненных публикаций, в том числе и малоизвестных, тех, которым можно доверять, поделюсь с читателями, не связанными напрямую с космической тематикой, реальной информацией о первом полёте человека в космос 12 апреля 1961 г. В то же время, не имея доступа к архивным документам, не могу претендовать на истину в последней инстанции.

Запуску пилотируемого корабля «Восток» предшествовала отработка на беспилотных кораблях систем ориентации и спуска с орбиты, а также проверка влияния факторов космического полёта, в первую очередь – невесомости, на живой организм. Главный конструктор С.П. Королёв считал, что пока собачки нам не гавкнут из космоса, что у них всё в порядке, человеку там делать нечего. В то же время военное ведомство не снимало с С.П. Королёва решения чисто военных задач. К примеру, на первых ориентируемых спутниках для ведения фоторазведки устанавливались самолётные фотоаппараты АФА-2, испытания которых перед полётами мне доводилось наблюдать. Но это – к сведению. Сосредоточимся на воплощении в реальность мечты всей жизни К.Э. Циолковского, С.П. Королёва и М.К. Тихонравова.

После двух наших неудач, а затем успешного запуска беспилотного корабля-спутника «Восток» с собаками Белкой и Стрелкой на борту, состоявшегося 19 августа 1960 г., вышло Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 11 октября 1960 года № 1110 - 462, которое предписывало осуществить подготовку и запуск космического корабля «Восток» (3КА) с человеком на борту в декабре 1960 г. и считать это задачей особого значения.

Но ужасная катастрофа, случившаяся 24 октября 1960 г. на площадке № 41 полигона и погубившая 120 человек во главе с маршалом Митрофаном Ивановичем Неделиным, в том числе и наших товарищей, внесла свои коррективы, заставив всех причастных к этим работам всерьёз заняться собственной безопасностью и сохранением жизни будущего космонавта, а также надёжностью всех систем. О пуске в декабре корабля­-спутника с человеком на борту уже никто не помышлял.

Взятая пауза пошла на пользу: после ещё двух неудач чёрная полоса закончилась, и в марте 1961 г. были успешно запущены два корабля «Восток» с животными и антропометрическими манекенами на борту.

Первых кандидатов на полёт в космос мне доводилось иногда наблюдать на 10-ой площадке из комнаты своей коммунальной квартиры на улице Центральной, почти напротив моих окон (чуть левее), в «нулевом маршальском квартале», где они отдыхали, занимались спортом и сажали деревья возле летнего кинотеатра. А 18 марта 1961 г., во время посещения ими зала МИКа (монтажно-испытательный корпус), я находился с ними рядом и имел возможность рассмотреть их внимательнее. Все эти младшие офицеры были невысокими, примерно моего роста и возраста, и не отличались богатырским телосложением. Зрительная память у меня не ахти какая, я запомнил только одного из них – В.Ф. Быковского, но не по фамилии, конечно (я их тогда не знал), а по ястребиному носу и короткой причёске; потом целых два года ждал его полёта. Присвоения Валерию Фёдоровичу в дальнейшем генеральского звания я так и не дождался. О том, кто из претендентов первым полетит, никто из нас, техников, не знал. Что полёт вот-вот состоится, и первым будет Гагарин, информация просочилась к нам примерно за двое суток до полёта. Подготовка ракеты и корабля началась заблаговременно, и мы, естественно, во всех испытаниях участвовали, но в то, что именно на этой ракете полетит человек, почти до последнего момента не верили, поскольку знали не понаслышке, что из семи пусков беспилотных кораблей-спутников добрая половина была неудачной.

Но американцы не дремали, могли нас в ближайшее время опередить, чего ни в коем случае нельзя было допустить, и высшее руководство нашей страны решилось на рискованный шаг: или триумф, или полный провал, с возможной гибелью человека и резким откатом назад на неопределённый срок в реализации советской космической программы.

3. апреля 1961 г. в 15:00 состоялось заседание Президиума ЦК КПСС, на котором было утверждено решение о полёте человека в космос.
4. апреля главком ВВС Главный маршал авиации К.А. Вершинин подписал удостоверения пилотов-космонавтов: № 01 – Ю.А. Гагарину, № 02 – Г.С. Титову, № – 03 Г.Г. Нелюбову.
5. апреля тремя самолётами Ил-14 космонавты и специалисты прибыли на космодром. В этот день руководитель подготовки космонавтов генерал­-полковник Н.П. Каманин записал в своём дневнике: «Всё последнее время и сейчас, когда я пишу эти строки, меня неотступно преследует одна и та же мысль – кого послать в первый полёт, Гагарина или Титова? И тот и другой – отличные кандидаты, но в последние дни я всё больше слышу высказывания в пользу Титова, и у меня самого возникает вера в него. … Титов обладает более сильным характером. Единственное, что меня удерживает от решения в пользу Титова – это необходимость иметь более сильного космонавта на суточный полёт. … Но первый полёт и имя первого космонавта человечество не забудет никогда, а второй и все последующие забудутся так же легко, как забываются очередные рекорды. Итак, кто же – Гагарин или Титов? У меня есть ещё несколько дней, чтобы окончательно решить этот вопрос. Трудно решать, кого посылать на верную смерть, и столь же трудно решить, кого из двух-трёх достойных сделать мировой известностью и навеки сохранить его имя в истории».

А вот профессор В. Бурдаков, работавший в то время в королёвском ОКБ-1, сообщает нам по этому поводу следующее: «Это потом будут обнародованы окружённые всякими журналистскими домыслами и фантазиями версии о том, что только на космодроме стало известно, что первым полетит Гагарин.

И все мы, и сам Гагарин, и его друзья хорошо знали мнение Королёва о том, кто полетит первым, и не за два дня, а за несколько месяцев!». (Газета «Калининградская правда» от 21 апреля 2011 г.).

Со своей стороны, могу лишь ещё раз подтвердить, что мы, непосредственные участники подготовки ракеты с кораблём «Восток» к пуску, имени кандидата на предстоящий полёт не знали до последних дней.

6. апреля на закрытом заседании Государственной комиссии по готовности корабля и ракеты-носителя было принято решение произвести запуск пилотируемого корабля «Восток» 11 – 12 апреля 1961 г.
7. апреля 1961 г. С.П. Королёв получил сообщение из Москвы о том, что, по данным нашей разведки, старт американского астронавта назначен на 21 апреля (по другим данным – 20 или 28 апреля).
8. апреля в 17 часов на второй площадке полигона состоялось заседание Госкомиссии, которая утвердила первым пилотом Юрия Гагарина, запасным – Германа Титова, вторым запасным – Григория Нелюбова, но самим космонавтам об этом пока не сообщалось.
9. апреля Каманин неофициально сообщил космонавтам о решении Госкомиссии. Радость Гагарина была очевидна. Титов, конечно, был раздосадован, но старался эту досаду скрывать.
10. апреля на утреннем заседании Госкомиссии С.П. Королёв официально огласил имена космонавта и его дублёра.

Нужно быть очень мужественным, самоотверженным человеком, чтобы первым ринуться в почти полную неизвестность, без каких-либо гарантий на успех. Юрий Гагарин родился под счастливой звездой, избежав трагического исхода в опаснейших ситуациях, которые он прочувствовал сам и о которых даже не догадывался. Об аварийных пусках беспилотных кораблей и гибели животных он кое-что знал. Будущим космонавтам показывали фильмы только с успешными запусками. Никто не был уверен в успехе полёта нашего первого космонавта и в возвращении его живым на Землю, поэтому было заготовлено три варианта сообщения ТАСС: первый – торжественный, рассчитанный на успех; второй – на случай невыхода на орбиту, с аварийной посадкой, в котором содержалась просьба к народам и правительствам об оказании помощи попавшему в беду космонавту; третий – о трагической гибели первого космонавта. Это был единственный в истории советской и российской космонавтики случай с тремя вариантами сообщений о полёте космонавта. В последующем все сообщения готовились только «за здравие», иногда – с большим опозданием. Всё, что возможно было скрыть от общественности, в то время тщательно скрывалось. Журналистам в этот раз запрещалось даже упоминать о том, что ракета­-носитель – трёхступенчатая, не говоря уже о подробностях полёта.