Солдаты Латышского добровольческого легиона СС в Риге, 1942 г.

Панин Е.Н., доктор исторических наук 

Воссоздание истории о деятельности латышских полицейских батальонов на оккупированной гитлеровскими войсками территории Латвии, Белоруссии и прилегающих районов Псковской области РСФСР в годы Второй мировой войны остается чрезвычайно актуальным и относится к числу самых сложных проблем в истории Латвии.  До сих пор определение их сущности болезненно и неоднозначно воспринимается не только в нынешнем латвийском обществе, но в мировом сообществе в целом.

В настоящее время отношения между Россией и Латвией приобрели беспрецедентно напряженный характер в результате дискриминационной политики латвийских властей по отношению к русскоязычному населению, проживающему в Латвии и попыток пересмотра итогов Второй мировой войны и, особенно, в условиях ведения Вооруженными Силами Российской Федерации специальной военной операции на Украине.

Отличительной чертой нынешней латвийской политической культуры является мифологизация истории. В основе идеологии Латвийского государства, которая находит свое проявление в 1990-2026 гг., лежат многочисленные и широко рекламируемые мифы. Среди них: миф о К. Ульманисе, которого и диктатором-то после 1991 года называть стало как-то неудобно, миф об оккупации Советским Союзом Латвии в 1940 году, миф о Латышском добровольческом легионе СС и «лесных братьях» как о борцах за свободу и независимость Латвийского государства [1].

События, происходящие в нынешней Латвии, показывают, что там осуществляется политика эскалации латышского национализма и антироссийских настроений, демонстрация нацисткой свастики и регулярные шествия по улицам Риги бывших участников латышского легиона СС. Все это убедительно свидетельствуют о том, что все годы после восстановления «независимости» Латвии ее власть неуклонно дрейфует вправо.

Одновременно усиливается идеализация нацистского прошлого, возрождение традиций военно-фашистской организации «Айзсарги» и фашисткой партии «Перконкрустс», восхваление «подвигов» латышских легионеров СС, карательных латышских батальонов вспомогательной полиции СД и других подобных подразделений  латышских нацистов, называя их «борцами за демократию и свободу Латвии» в свете принятой 22 августа 1996 года Сеймом Латвии декларации «Об оккупации Латвии советскими войсками в 1940 году», позволяющей латвийским националистам и неонацистам открыто действовать против представителей русскоязычного населения  Латвии [2].

О возрождении фашизма и антисемитизма в Латвии в свое время писали  американский журнал «Лайф» и британская газета «Гардиан». Этот вывод подтверждает в одной из крупнейших немецких газет «Зюддойче Цайтунг» широко известный в Латвии журналист и политолог М. Вульфсон. Он подчеркивает, что «во всех районах и городах Латвии стали открывать нацистские памятники, обрамленные фашистской свастикой, а в краеведческих музеях Латвии отводить огромные залы кровавым латышским гитлеровским преступникам».

Почет и уважение в «демократической» Латвийской Республике отдается и памяти главного фюрера латышских фашистов Г. Целминьша - организатора и руководителя фашистской партии «Перконкрустс» («Громовой крест»), гитлеровскому военному преступнику, подчиненные которого совершили страшнейшие преступления против человечности.

16 марта 1995 года, в «День латышского легиона СС» на Братском кладбище в Риге на самом почетном месте у скульптуры «Матери Латвии» были перезахоронены привезенные из Германии останки  группенфюрера СС  Р. Бангерского, на совести которого многие тысячи невинных жертв. А через 3 года, в этот же день в центре Риги проходили торжественные шествия ветеранов 15-й и 19-й латышских дивизий СС, ядро которых составляли 11 латышских карательных полицейских батальонов, проводивших кровавые экзекуции на территории Белоруссии, Украины, оккупированных областей России, Польши, Литвы и на территории самой Латвии [3]. 

С 1999 года "день легионера" проходит в Латвии на государственном уровне, но из-за критики со стороны международного сообщества официальный статус с этой даты был снят, что не мешает участию в неонацистском шабаше латвийских чиновников. Все они входят в правительственное "Национальное объединение". И это происходит в стране, являющейся полноправным членом всех европейских и мировых институтов международного права, в свое время категорически осудивших гитлеровский фашизм и запретивших любое проявление неонацизма.

           Именно латышские фашисты осуществляли Холокост против лиц еврейской национальности на оккупированной немецко-фашистскими войсками Латвии на территории Беларуси, Украины, Польши и России. Число жертв насчитывает более 300 тыс. человек. Это преступление против человечества в Латвии оправдывает А. Шилде: «Чистота арийской расы, в пользу этого А.Гитлер требовал стерилизации «социально нежеланных» людей».

С первых дней оккупации, в 1941 г. немецкие власти в Латвии стали проводить среди ее населения беспрецедентную пропагандистскую, готовя основу для будущих акций по ликвидации лиц еврейской национальности. Послушная оккупантам латышская буржуазия с помощью оглушительно-демагогической антисоветской, антисемитской и националистической агитации стремилась, по их собственным словам, «с корнем вырвать коммунизм».

После идеологической обработки местного населения гитлеровские оккупационные власти перешли к реализации планов по массовой ликвидации евреев, проживавших в Латвии. Летом 1941 года начались массовые расправы. Расстрелы обычно производились раз в неделю, а с ноября 1941 г. – 1-2 раза в месяц.

24-26 сентября 1941 г., 3, 4, 8 и 11 октября 1941 г., в середине ноября, 2, 15-17 декабря 1941 г. и в середине февраля 1942 года на Лиепайском взморье  в районе Шкеде были расстреляны в соответствии с датами: 343, 258, 56, 88, 2772 и 164 партийных, советских и комсомольских активистов, рабочих - защитников Лиепаи, пленных бойцов Красной Армии, евреев, в том числе,  женщин и детей [4].

Особенно много женщин и детей было в числе 2772 жертв расстрела 15-17 декабря 1941 г. В следственном деле по обвинению Р. Павелскопа,       Г. Криманиса отмечалось: «Перед смертью жертвы были раздеты донага, уложены на замерзшую землю и жестоко избиты прикладами, кулаками и ногами, затем согнаны к яме и на глазах других обреченных расстреляны... Перед расстрелом полицейские отнимали у матерей детей, расстреливали их тут же, на виду, подняв за ноги, детей били об землю, некоторых бросали в яму живыми...».

Подготовка акции по массовому уничтожению евреев в 1941 году в Румбульском лесу длилась целый месяц. В условиях глубокой тайны советские военнопленные рыли в этом районе огромные ямы. Всех их потом немедленно уничтожали. Технология расстрела была кардинально изменена. К 3-м огромным ямам, у которых по четверо располагались стрелки, евреев следовало направлять тремя колоннами. Перед этим их раздевали и отбирали деньги и ценности. Жертвам следовало самим ложиться в яму лицом вниз, после чего латышские полицейские выстрелами в упор убивали их. За два дня, в два подхода - 29 ноября и 8 декабря 1941 года - практически все  30-ти тысячное гетто было полностью истреблено [5].

Огромные колонны людей, обреченных на смерть, брели к Румбульскому лесу. Путь их лежал по Московской улице, в сторону резиновой фабрики «Квадрат» и дальше. В морозной тишине шарканье и стук тысяч подошв заглушались пьяным хохотом, бранью охраны, стуком ударов, злым треском пистолетных выстрелов и автоматных очередей. Огромный безмолвный город решил не замечать этого страшного действа на своей окраине. Рига как бы притихла и съежилась.

В одном из донесений командира подразделения полиции безопасности СД  г. Лиепая унтер-штурмфюрера СС Кюглера от 31 декабря 1941 г.  своему вышестоящему начальнику – обер-штумбанфюреру СС Дитриху о проделанной работе: «В период с 11 по 30 декабря 1941 г. в местном районе арестовано 26 бывших активистов – членов коммунистических организаций. После перебазирования лиепайского концентрационного лагеря в Салдус в местных домах заключения в настоящее время находится 295 арестованных. С 14 по 16 декабря 1941 г. в Лиепае казнено 2 754 человека, а именно - 23 коммуниста и 2 731 еврей» [6].

Главной опорой «айнзацкоманд» в карательных операциях в Лиепае и ее ближайших окрестностях - Лиепайском, Айзпутском и Кулдигском уездах являлись карательные отряды «самообороны», сформированные полковником Я. Пленснером из числа латышских фашистов, жаждущих насилия авантюристов и уголовников. 3 июля 1941 г. он доводил до сведения населения Курземе: «Главнокомандующий германским флотом назначил меня командиром латышских сил сопротивления в районе латвийского побережья. Мне подчинены все формирования айзсаргов и латышские учреждения безопасности» [7].

Под знамена латышских фашистов становились айзсарги, полицейские, реакционные офицеры и инструкторы бывшей буржуазной латышской армии, перконкрустовцы, а также деклассированные элементы. Они совершали налеты на окрестные лиепайские леса в поисках успевших скрыться там защитников Лиепаи. С не меньшей охотой врывались они в квартиры советских активистов и богатых жителей Лиепаи еврейской национальности для проведения арестов и дальнейшего присвоения их имущества.

Возвращаясь к первым дням оккупации, следует заметить, что только в июле 1941г. число членов полицейских карательных формирований «самообороны» в Лиепайском уезде составило 3 тыс. чел., а в городе Лиепае – 720 чел.. В некоторых волостях этого уезда число членов «самообороны» превышало 100 чел., причем, в своем большинстве они комплектовались из числа зажиточных крестьян. Без преувеличения можно сказать, что это была - массовая кровавая акция немецких пособников, направленная на физическое уничтожение лучших представителей Латвии [8].

Однако лавры первенца среди латышских фашистов по количеству расстрелянных евреев в Риге и многих других местах Латвии принадлежат латышской команде полиции безопасности и СД штурмбанфюрера СС В. Арайса, в состав которой входило два батальона численностью до 800 человек. Его команда по весьма приблизительным подсчетам уничтожила около 50 тыс. евреев как жителей Латвии, так и вывезенных сюда немцами из оккупированных стран Европы и самой Германии. Деятельность этого подразделения являлась «достойным венцом антисемитской кампании», проводившейся в Латвии в течение двух предыдущих десятилетий латышскими фашистами.

4 июля 1941г. В. Арайс и его подчиненные подъехали к зданию синагоги на нескольких автомобилях, которая располагалась в самом центре Риги  - на улице Гоголя, где  пряталось около 500 евреев-беженцев из Шауляя. Они сноровисто облили стены заботливо припасенным керосином, обложили паклей, а потом подожгли. В матерей, пытавшихся выбросить детей из окон горящего здания, стреляли из автоматов. Когда старые стены занялись хищным веселым пламенем, рев которого временами заглушал вой сгоравших заживо людей, головорезы В. Арайса стали бросать в окна ручные гранаты, чтобы быстрее покончить с несчастными. Так пятьсот литовских евреев обрели здесь свой мученический конец [9].

В тот же день в Риге были разгромлены все остальные синагоги и молельные дома, всего - более 20. И тогда же в газете «Тевия», главной латышской газете времен немецкой оккупации, появляется «приглашение» следующего содержания: «Все национально думающие латыши - перконкрустовцы, студенты, айзсарги, офицеры и другие, кто желает принять активное участие в очистке нашей земли от вредных элементов, может обращаться к руководству команды безопасности по адресу: улица Вальдемара, д. 19 с 9.00 до 11.00 и с 17.00 до 19.00»,  и «национально думающие латыши» шли записываться в эту команду, вдохновленные впечатляющим началом ее деятельности.

Летом 1941 г. отряд В. Арайса расширил поле своей деятельности. По указаниям офицеров из СД и под их неусыпным контролем члены отряда выезжали на «работу» в провинцию. Обычно отправлялись группами по 40-50 чел. на конфискованных автобусах. Потом эта страница деятельности этой карательной команды будет обозначена как «акция синих автобусов». Они разъезжали повсюду, их видели в Кулдиге, Крустпилсе, Валке, Елгаве, Бауске, Тукумсе, Талси, Екабпилсе, Вилянах, Резекне.

И везде они занимались одним - убивали… Об этом свидетельствует заявление в Чрезвычайную комиссию по расследованию фашистских преступлений на территории Латвийской ССР. Его написал осенью 1944 года доцент Латвийского государственного университета, бывший заместитель народного комиссара  юстиции А. Лиеде, который попал в плен при попытке эвакуироваться из Латвии в начале войны.

Более 60 крупных карательных операций против партизан и мирных жителей гитлеровцы организовали в 1943 году на территории Белоруссии. Согласно приказам Ф. Еккельна на территории в районе Освея - Дрисса - Верхнедвинск - Полоцк - Се­беж - Рассоны «войска» должны были осуществить полномасштабные карательные операции против белорусских и русских крестьян и оставить за собой пустыню «выжженной земли», зачастую сжигая дома с живыми людьми, даже с детьми и жен­щинами.

15 февраля 1943 года в районе Освея - Дрисса - Себеж - Рассоны по приказу командующего войсками СС и поли­ции имперского комиссариата «Остланд» обер-группенфюрера СС Ф. Еккельна и под непосредственным бригаденфюрера СС Шредера началась одна из самых страшных и кро­вавых карательных экспедиций под кодовым названием «Winterzauber» (Зимнее  волшебство), которая офи­циально продолжалась до 20 марта 1943 года, а фактически, учитывая отступление полицейских батальонов обратно к границам Латвии - до середины апреля 1944 года.

По данным Центрального государственного исторического архива Латвии, операция «Зимнее волшебство» («Winterzauber») проводилась следующим образом: войдя в деревню, полицейские и приданные части СД расстреливали всех, кого можно было подозревать в принадлежности к партизанам (таковыми считались практически все жители-мужчины в возрасте от 16 до 50 лет), а также стариков и инвалидов, которым был не по силам долгий пеший марш. Остальные – в основном женщины с детьми – направлялись пешком к месту так называемого “второго шлюзования”. Тех, у кого в пути отказывали силы, расстреливали. Из сборных лагерей людей направляли в другие лагеря, например в Саласпилс под Ригой, где женщин разлучали со своими детьми и направляли на работу в Германию.

Всего было уничтожено несколько сотен деревень, среди них и такие, где насчитывалось до тысячи и более жителей. Только в одном Освейском районе было сожжено 183 деревни, расстреляны и сожжены 11 383 человека (из них 2118 детей в возрасте до 12 лет), 14 175 жителей были вывезены на работы – взрослые в Германию, дети в Саласпилсский концлагерь. В послевоенные годы юстиция ФРГ квалифицировала операцию «Зимнее волшебство» как преступление против человечности [10].

И еще - Саласпилс, известный концентрационный лагерь смерти в Латвии и Европе. Латышские историки его в своих учебниках  по истории Латвии почему-то называют «…расширенное полицейское заключение и лагерь трудового воспитания», и тогдашний президент Латвии В. Фрайберга в 2007 году официально неоднократно заявляла, что кроме функций трудового воспитания этот концлагерь смерти других задач не выполнял [11].

В нынешней Латвии гитлеровских военных преступников политическая элита выдает за  борцов за «свободу и независимость Латвии», воздвигают им памятники и издеваются над прогрессивными представителями латвийской общественности. Одновременно против тех, кто активно боролся против латышских фашистов и тех, кто разоблачает их преступления, фабрикуются самые абсурдные измышления и обвинения. В Латвийской Республике, снова, как в период гитлеровской оккупации, властвует «геббельсовская пропаганда» с ее дезинформацией и демагогией.

Опровергнуть правду о латышских фашистах, совершивших Холокост в Латвии, нынешним неонацистам удалось не особенно убедительно, но их поддержал американский профессор латышского происхождения А. Эзергайлис, ранее довольно объективно освещавший преступления команды убийц СД В. Арайса, единственного из латышских гитлеровских преступников, осужденного федеральным судом Германии. Материалы этого процесса стали широко известны в западных странах. Основной аргумент в споре у латвийских национал-радикалов и шовинистов - дема­гогия, передергивание фактов и просто ложь. Нынешняя официальная идеология руководящих кругов Латвии строится на наборе мифов, далеких от действительных событий [12].

В свете сказанного выше становится понятным и отношение латвийского государства к проблеме героизации латышского добровольческого легиона СС. 29 октября 1998 года латвийский Сейм принял Декларацию «О латышских легионерах во Второй мировой войне», имеющую целью «восстановление исторической справедливости и доброй памяти латышских воинов». Декларация подчеркивала, что «целью призванных, а также добровольно вступивших в легион латышей была защита Латвии от восстановления сталинского режима» и что «они (легионеры) никогда не участвовали в карательных акциях гитлеровцев, проводимых в отношении мирных жителей». Сейм при этом вменял в обязанность правительству «заботиться об устранении посягательств на честь и достоинство латышских воинов в Латвии и за ее пределами».

Заявление латвийского Сейма о том, что легионеры СС никогда не участвовали в карательных акциях гитлеровцев, опровергается архивными документами и многочисленными свидетельствами. Латышские фашисты были частью карательного механизма гитлеровской Германии и активно участвовали в убийствах мирных жителей, и это является неоспоримым фактом.  Тем не менее, в Латвии продолжается полуофициальное чествование бывших солдат Латышского добровольческого легиона СС. Латвийское государство всячески поддерживает бывших легионеров. В латвийском правительстве создана специальная должность – советник министра обороны по работе с легионерами и национальными партизанами.

В начале 2008 года комитет Кабинета министров принял решение предоставить дополнительные налоговые льготы инвалидам, политически репрессированным. В эту категорию попали и легионеры «Waffen SS», отбывавшие наказание в местах заключения в СССР, а также участникам движения национального сопротивления, так называемым «лесным братьям», боровшимся против советской власти на стороне гитлеровцев.

Этот случай уникален, ибо Латвия стала единственной страной в мире, где к ответственности стали привлекаться борцы с фашизмом и победители в войне. Вынесение приговора В. Кононову стало уникальным случаем не только потому, что он не подпадал под определение военного преступника, данное Гаагской конвенцией о законах и обычаях войны. Он не был представителем оккупирующей стороны, и многие показания свидетелей основывались не на лично виденном, а на услышанном от других (в приговоре так и сказано: «…многие люди говорили...»).

Одновременно ветераны-антифашисты не имеют в Латвии никаких льгот, а предложения по их введению не поддерживаются большинством депутатов Сейма. Так, Сейм отклонил проект закона, предусматривающий предоставление особого статуса лицам, сражавшимся во время Второй мировой войны в составе антигитлеровской коалиции.
Бывшие эсэсовцы, совершившие в годы войны преступления, которые не имеют срока давности, в сегодняшней Латвии могут рассчитывать и на непривлечение к судебной ответственности. Например, К Калейс, который в период немецкой оккупации находился на службе в СД, и его действия, вне всякого сомнения, подпадают под определение военного преступления, данное Гаагской конвенцией, латвийское правосудие отказывается судить. К.Калейс был командиром взвода, расстреливавшего евреев в Латвии, а затем командиром роты карателей СД, выжигавшей целые деревни, охранял Саласпилсский концлагерь, где по его приказу производились массовые расстрелы. Он должен быть осужден за военные преступления, которым нет срока давности.

Возникает вопрос: почему? Центр Симона Визенталя, отвечая на него, указывает, что в сегодняшней Латвии, в органах правосудия и полиции имеется немало тех, кто не желает справедливого расследования, поскольку их родственники в годы войны активно служили нацистам и участвовали в военных преступлениях.

Нужно признать, что проблема политической реабилитации латышского добровольческого легиона СС в первую очередь связана с характером сформировавшейся после 1991 г. националистической идеологии нынешней Латвии.

В период немецкой оккупации (1941-1944 гг.) Латвии в различные вооруженные формирования немецко-фашистской армии были мобилизованы почти 146 тыс. латышей, причем, подчеркнем, значительная часть – насильно, и у многих латышских семей есть служившие в их составе родственники или знакомые. По этой причине реабилитация латышского добровольческого легиона СС («Waffen SS») у значительной части общества не вызывает сегодня психологического отторжения. Такое отношение создает определенные условия для политической реабилитации фашизма и для дальнейшего ужесточения существующего в стране политического режима.

Наконец, нужно признать, что призывы к пересмотру итогов Второй мировой войны, вкупе с объяснением «исключительности» латышских легионеров «Waffen SS», воевавших, как оказывается, не за человеконенавистнические идеи Гитлера, а за свободную Латвию, находят в Европе и мире в последние годы немало благодарных слушателей, готовых действовать в том же направлении.

Героизация Латышского добровольческого легиона СС, политический режим и государственная идеология в Латвии тесно взаимосвязаны. Поэтому прекращение попыток героизации бывших легионеров СС на уровне государства сегодня возможно только в результате демократизации латвийского общества. Но добиться этого без поддержки мирового демократического сообщества сегодня это вряд ли возможно.      

***

Таким образом, целесообразно отметить, что в современной Латвии с каждым годом усиливается идеализация нацистского прошлого, возрождение традиций военизированной профашистской организации «Айзсарги» и националистической партии «Перконкрустс», восхваление «подвигов» латышского легиона СС, карательных латышских полицейских батальонов и других спецслужб нацистов, при этом яростный всплеск неонацистских настроений в Латвии вызывают сегодняшний кризис на Украине 2014-2026 гг. и разрушительная гражданская война, развязанная нынешним украинским руководством.

 Несмотря на однозначную оценку демократическим мировым сообществом результатов Второй мировой войны и всеобщее осуждение преступлений гитлеровского фашизма, определена официальная позиция  латвийского руководства по их пересмотру, проводится политика фальсификации событий Второй мировой войны. Национальными героями объявлены участники гитлеровских латышских воинских формирований - военные преступники и «героическими» -  их преступления.

Латышские формирования вспомогательной полиции и СД, частей и соединений войск СС, укомплектованные латышскими фашистами, были главной карательной силой немецко-фашистских оккупантов на территории Латвии. Их деятельность являлась преступной и осуждена прогрессивным человечеством. Именно латышские фашисты осуществляли массовое уничтожение советских патриотов и лиц еврейской национальности на оккупированной немецко-фашистскими войсками территории Беларуси, Украины, Польши, России и Латвии, используя невиданный  массовый террор. Они стремились при помощи одурманивающей антисоветской пропаганды искоренить в сознании латышского народа идеи интернационализма, пытаясь внушить ему психологию русофобии и антисемитизма.

Героизация Латышского добровольческого легиона СС, политический режим и государственная идеология в Латвии тесно взаимосвязаны. Поэтому прекращение попыток возвеличивания бывших гитлеровских преступников на уровне государства сегодня возможно только в результате демократизации латвийского общества и широкой поддержки прогрессивного мирового сообщества.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

1. Латвия под игом нацизма: сборник архивных документов.  М., 2006. С. 141.
2. Звонов М. По евреям – огонь!  Рига, 1993. С. 42.
3. Легионеры – преступники или герои?  Рига. Газета «Суббота». 2006 - 16 марта.
4. Центральный государственный архив истории Латвии /далее - ЦГИАЛ/. Ф. 132. Оп. 1. Д.21. Л. 75.
5. ЦГИАЛ. Ф. 132. Оп. 1. Д.21. Л. 1-4.
6. ЦГИАЛ. Ф. 132. Оп. 1. Д.21. Л. 6, 8.
7. ЦГИАЛ. Ф. 132. Оп. 1. Д.21. Л. 11, 12.
8. ЦГИАЛ. Ф. 132. Оп. 1. Д.21. Л. 22-24.
9. ЦГИАЛ. Ф. 132. Оп. 1. Д.21. Л. 26.
10.  Звонов М. По евреям – огонь!  Рига, 1993. С. 42.
11. Паэглис А. Громовой крест над Латвией (1932-1944). Рига. 1994. 321 с.
12.   Целминьш А. Холокост в Латвии. Рига. 2007. С. 72.

24.02.2026