Воспоминания английского солдата о жизни в германских лагерях для военнопленных во Второй мировой войне

Отрывок их книги «Война Стэна»

     Эта небольшая книга-рассказ о жизни обычного англичанина Стэнли Эллиса – Stanley Ellis (04.1924 г.р.), который бойскаутом участвовал в Гражданской обороне (Air Raid Precisions – организация военного времени, состоящая из гражданских лиц, которые следили за соблюдением правил светомаскировки, занимались тушением пожаров и оказанием помощи пострадавшим от налетов немецкой авиации во время военно-воздушной битвы за Британию в 1940-41). Затем, в возрасте 17 лет, он вступил в ряды Внутренних войск, пока по достижении 18 лет его не призвали на службу в Вооруженные силы Великобритании. Он обучался сначала на минометчика, а затем на пулеметчика (2-й номер пулеметного расчета «Брэн»). Служил связистом в пехоте.

     После завершения военной подготовки С.Эллис принимал участие в боевых действиях в Северной Африке и Италии, где и попал к немцам в плен. В течение 6 месяцев был военнопленным в Германии (1944-45). После освобождения из плена находился еще два года на военной службе в ВС Великобритании, прежде чем демобилизовался.

    «Во время одного боя в Италии нас окружили немцы и предложили сдаться, что мы и сделали, поскольку другого выхода не было. Ночью нас отвезли в итальянскую деревню, находившуюся в тылу немецких войск, где нас заперли в сарае, пока не было принято решения переместить нас подальше в тыл. Во время короткой поездки на грузовике мы попали под огонь союзников, но, к счастью, никто не пострадал. Передвигаясь по ночам на грузовике, мы доехали до г.Мантуи, на севере Италии, перебравшись по единственному понтонному мосту через реку По, который наводили в ночное время. По пути нас несколько раз бомбила английская авиация, но, к счастью, большая скорость грузовика спасла нас. В г.Мантуи была предпринята единственная попытка допросить нас.

    Через несколько дней нам сообщили, что нас отправят на поезде в Германию. На пути к железной дороге мы проходили мимо ратуши, где какой-то возбужденный служащий бросил в нас костыль. Поезд состоял из французских товарных вагонов, рассчитанных на восемь лошадей или сорок человек. В наш вагон загнали сорок девять заключенных. В поезде было несколько вагонов с военнопленными, обозначенных надписью «военнопленные», а на большей части железнодорожных платформ находились автомобили и танки, которые отправляли с фронта в ремонт.

      Эшелон пересек перевал Бреннера в Инсбруке и проследовал в Мосбург в лагерь для военнопленных – шталаг (нем. Stalag) №7, где мы пробыли десять дней, а затем отправились на поезде в Аутенграбау в лагерь №11, расположенный между Берлином и Магдебургом.

    Мы еще не успели освоиться в новом лагере для военнопленных, как нас уже назначили на работы, которые выполнялись за пределами лагеря – силами рабочей команды или в самом лагере. В один воскресный день 148 военнопленных и 8 охранников сели на автопоезд, состоявший из большого дизельного грузовика и двух прицепов, и отправились по совершенно пустынной автостраде. По пути Стэн заметил, что почти все подступы к мостам были усеяны воронками от авиабомб, что наводило на мысль о том, что союзные военно-воздушные силы регулярно бомбили Германию. За все время шестидесятимильного путешествия мы не встретили ни одной встречной, либо обгонявшей машины. В этот период войны американская авиация регулярно бомбила и обстреливала дороги Германии, но нам очень повезло, что в тот день не было самолетов. Миновав Магдебург, мы добрались до Эйслебена, где оказались на довольно крупном сахарном заводе, где были большие запасы сахарной свеклы в бункерах.

      Нас поприветствовал начальник лагеря гауптфельдфебель (старший сержант), который на хорошем английском языке объяснил нам, в чем заключаются наши обязанности. Почти всех заключенных распределили работать на нефтеперерабатывающий завод. Четверых военнопленных, включая Стэна, направили на сахарный завод перерабатывать листья сахарной свеклы на корм свиньям. Работа была сменная: дневная смена – с 6 утра до 6 вечера, и ночная – с 6 вечера до 6 утра, семь дней в неделю. Начальник лагеря заявил, что если через несколько дней он обыщет наши спальные помещения, то обязательно найдет украденный сахар, но он не собирается тратить время на поиски. Начальник предупредил нас, что если Гестапо нагрянет с обыском в лагерь, то все запасы сахара должны быть немедленно выброшены в туалет. К концу первой недели подушка Стэна стала твердой от кускового сахара, хотя он и не ходил в цеха по производству сахара.

      Стэн работал в дневные и ночные смены (при свете прожекторов) за территорией завода, оставляя работу лишь на время воздушной тревоги. Работа заключалась в укладке листьев свеклы в водосток, по которому поток воды доставлял их в овощерезательную машину. После этого листья отправляли на сушку в печь и укладывали в мешки. Как только заключенные втянулись в трудовой процесс, работа не стала казаться такой напряженной, за исключением воскресных дней, когда в конце смены им приходилось вычищать накопившиеся отходы из отстойника. После двенадцати часов регулярной работы это было совсем нелегкое дело.

       Предполагаемый гестаповский рейд все-таки состоялся. Лагерный переводчик опасался, что туалет не вместит весь сахар, припасенный заключенными, и с его подачи быстро было принято другое решение: опустошить посылки Международного общества Красного Креста, которые получали военнопленные, и заполнить их сахаром. Кладовую с посылками, запираемую на ключ, который находился у заключенных, не обыскивали. До тех пор, пока Стэна не перевели на новые работы в горы Гарца, офицеры Гестапо не проводило обысков в лагере. Его новыми товарищами стали старые заключенные, которые уже больше года работали в шахтах и каменоломнях. Когда он прибыл к ним, они строили стены для защиты недавно построенных нефтяных резервуаров в заброшенном карьере.

     За несколько дней до Рождества, нам сказали, что мы будем отдыхать в течение трех дней, поэтому, чтобы не замерзнуть во время праздников мы сами решили увеличить запас дров (ежедневно мы приносили в бараки разрешенную суточную норму топлива). За день до Сочельника, в конце смены, заключенные собрались у кучи заготовленных дров, взяли по шесть поленьев и построились для следования в лагерь. Стражники гневно отреагировали на военнопленных, взявших дрова сверх нормы, и велели бросить их. Не обращая внимания на их крики, мы зашагали с поленьями в лагерь, а разгневанные охранники последовали за нами.

      На Рождество нам разрешили прогуляться по лесу, где мы увидели лису. По возвращении в лагерь на праздничный обед подали брюссельскую капусту, приготовленную с лавровым листом, которая оказалась отвратительной на вкус. Позже двое военнопленных попытались сделать из ингредиентов посылок Красного креста что-то похожее на рождественский пирог, но результат был не совсем удачный.

     Ежедневный рацион питания, выдаваемый узникам в немецких лагерях для военнопленных, состоял из двух мисок овощного супа, приготовленного из картофеля и других корнеплодов (в редких случаях с небольшим количеством мяса), двух ломтиков черного хлеба и эрзац-кофе из жареных молотых желудей. Немецкое население в целом имело почти такой же паек на этом этапе войны. Однако заключенные могли дополнить свой рацион питания продуктами из посылок Красного Креста, получаемыми один раз в месяц в соответствии с правилами Женевской конвенции. В лагере Стэна охранники строго следовали правилам, не было никакого воровства из посылок, как это было в некоторых других лагерях для военнопленных. Оглядываясь в прошлое, Стэн считает, что, если бы не гуманитарные посылки, он наверняка бы умер с голоду.

    Доставляемые Международным обществом Красного Креста посылки формировались в Великобритании, США, Канаде и Новой Зеландии. Стандартная посылка содержала: 1/4 фунта чая, банку какао-порошка, плитку шоколада, консервированный пудинг, банку мясного рулета, банку плавленого сыра, банку сгущенного молока, банку сушеных яиц, банку сардин, банку ягодного или фруктового варенья, банку маргарина, банку сахара, банку овощей, банку печенья, кусок мыла и пятьдесят сигарет или соответствующее количество табака. Английские военнопленные обычно получали посылки из Великобритании, но иногда и из Канады, где содержалось больше продуктов. Сигареты и табак были благом для некурящего Стэна, который обменивал свою табачную пайку с охранниками или другими заключенными.

   Январь 1945 года, Эльбингероде, Гарцвальд. В 07.30, все, кроме Стэна, готовятся к разводу на работы в карьер, расположенный в миле от временного лагеря. Стэн отказался выходить на работу, так как на обеих его руках выскочили фурункулы и ему необходима медицинская помощь. Стэна с переводчиком отвели в караульное помещение, где сержант потребовал объяснений. После выяснения обстоятельств сержант не выказал мне сочувствия, но приказал, чтобы мне выдали ведро и щетку для мытья полов. Тем не менее, сержант все же вызвал местного фельдшера, который вскоре появился с необходимыми медикаментами.

     В середине дня в лагере вдруг началась суматоха – военная полиция ворвалась в бараки и начала вытряхивать все содержимое тумбочек заключенных и сбрасывать постельные принадлежности на пол. Причиной этого стал конфликт между гражданскими лицами и военнопленными, которые выносили из лагеря гуманитарные продукты для обмена. Когда смена военнопленных вернулась с работ в лагерь, ее поджидал сержант, чтобы лично обыскать и найти «контрабандные» предметы. На вечерней перекличке стало известно не только об уготованной нам участи, но и то, что сержанту грозит быстрый перевод на русский фронт.

     Начиная с сегодняшнего дня, как было нам сказано, военнопленным запрещалось выносить за пределы лагеря более пяти сигарет или полплитки шоколада. До этого случая заключенные пополняли свой скудный рацион питания следующим образом: взамен на то или иное количество продуктов от Красного Креста военнопленные получали от местных немцев хлеб. Неприятности этого дня возникли из-за того, что один из гражданских не согласился с «курсом обмена» продуктов, а ему сказали, что хватает и других желающих. И он, очевидно, в отместку сообщил об обменных операциях с продуктами местным властям.

     В начале апреля 1945 года мы услышали выстрелы вдали – это американская 9-я армия пробивалась в нашем направлении. Однажды утром, вместо того, чтобы выходить на работу, нам приказали собрать свои вещи и готовиться к отъезду. Это была попытка вернуть нас обратно в базовый лагерь №11. Колонна военнопленных продвигались очень медленно. В районе Хальберштадта военнопленных оставили на ночь в сарае, а утром мы обнаружили, что все охранники исчезли. Когда взошло солнце, по дороге мы увидели вереницу американских танков.

     Бывших военнопленных перевели на аэродром Хильдесхайм для отправки в Великобританию или Бельгию. Стэн оказался на брюссельском рейсе, но на следующий день был доставлен на аэродром Королевских ВВС в Великобритании, недалеко от Эйлсбери. Выйдя из самолета на летное поле, он навсегда запомнил запах свежескошенной травы. Стэн переночевал в воинской части в Пен-Вудсе, а на следующий день получил железнодорожный пропуск на поезд. На пятый день он добрался домой. После шестинедельного отпуска и усиленного питания на двойном пайке он явился в воинскую часть в Эйлсбери на медицинское обследование, чтобы определить его пригодность к дальнейшей военной службе. Доктор спросил Стэна, всегда ли он был таким худым? Стэн после пережитого весил столько же, сколько и тогда, когда поступил на военную службу, что и было зафиксировано в медицинской карте. Будучи в то время ростом 5 футов и 10 дюймов (175 см) и весом 9 стоунов и 9 фунтов (61 кг), Стэн, несомненно, показался доктору очень худым. После медкомиссии было решено перевести его в Королевский корпус связи с учетом его предыдущего опыта службы связистом в пехоте».

Стэнли Эллис, Лондон, 18 октября 2019 г.

Перевел с английского языка на русский язык Александр Иванович Гончаров

Категория: Статьи 2019 г. | Добавил: sgonchar (30.12.2019)
Просмотров: 331
Всего комментариев: 0
avatar
close