Фаустова Мария Георгиевна

Родилась 27 декабря 1922 г. в г.Ельце Липецкой области. В 1940 году получила аттестат о среднем образовании в г. Краматорске Донецкой области. Накануне Великой Отечественной войны окончила 1-й курс Донецкого педагогического института. 23 июля 1941 г. добровольно обратилась в военкомат с просьбой отправить ее на фронт. Окончила краткосрочные военные курсы радистов в Харькове.  Была направлена в 617-й полк, 199-й стрелковой дивизии 38-й армии Юго-Западного фронта. Получила ранение. Затем служила радистом в 131-й стрелковой дивизии, 62-й армии (8-я гв. армия), участвовала в Сталинградской битве. В сентябре 1942 года получила ранение, была угроза ампутации ноги. Признана медицинской комиссией негодной для военной службы и уволена с военной службы в январе 1943 года.

Мария Георгиевна вспоминает:

Я родилась 27 декабря 1922 г. в г. Елец Липецкой области, в 1930 году семья переехала жить в г. Краматорск (Донецкая обл., УССР). После окончания в 1940 году средней школы в городе Краматорске, я поступила в педагогический институт в г.Сталино (в наст. время – г.Донецк) на специальность: русский язык и литература. Учебу на заочном отделении совмещала с работой в школе № 11 г. Краматорска (преподавала русский язык и литературу в 5-6 классах, т.к. из-за первой волны украинизации в 1930-е годы даже в Донбассе было острая нехватка преподавателей русского языка).  Перед началом Великой Отечественной войны (21 июня 1941 г.) закончила 1-й курс педагогического института. Когда началась война мне было 18,5 лет, я проживала в г. Краматорске. Я решила добровольно пойти в Красную Армию. Меня сначала не хотели брать, мотивируя, что у меня нет военной специальности.

Мой отец, Георгий Тимофеевич Фаустов, 1891 г.р. участник Первой мировой войны, был пулеметчиком, кавалер Георгиевского креста. Он предупреждал меня, что в Первую мировую тяжелой техники (танков) и самолетов было мало, а теперь война будет страшнее, у немецкой армии много танков и самолетов. Сам он как бывший военный участвовал в формировании истребительного отряда из числа жителей города Краматорска. В задачи истребительного отряда входила борьба с немецким десантом.

В середине июля 1941 года я узнала о наборе в г. Сталино (Донецк) 30-ти человек на курсы военных радистов и на этот раз меня включили в список первой. Сталинский ГВК (городской военкомат) в военном билете в графе "Сведения о прохождении призыва" указал, что призывник в 1941 году признан годным и зачислен в кадры. С 23 июля 1941 г. меня зачислили на курсы военных радистов и нас новобранцев торжественно провожали в армию. Так началась моя служба в армии в военное время. Курсы радистов находились в Харькове в районе Холодной горы. В конце сентября в связи с наступлением немецкой армии курсы эвакуировались из Харькова под    Россошь Воронежской области. Сначала мы прошли около 50 километров пешком в направлении Чугуева, вместе с нами двигались и военные части, гужевой и автотранспорт, были обстрелы с воздуха. Во время одного из обстрелов, находясь на мосту в колонне при подходе к Чугуеву, я получила травму ноги. Меня поместили в больницу в Чугуеве вместе с другими ранеными, так как госпиталя там не было. Через десять дней за мной приехал преподаватель с курсов радистов и помог мне возвратиться и продолжить обучение уже в районе Россоши. После окончания курсов 5-6 ноября 1941 г. я была направлена сначала в 199-ю стрелковую дивизию 38-й армии Юго-Западного фронта на должность радиста, а вскоре направлена в 617 стрелковый полк той же дивизии. Перевод был связан с гибелью радиста 617 стрелкового полка. Так я оказалась на передовой, так как наш полк всегда находился на переднем крае. Работала я радистом на полковой радиостанции. С ноября 1941 нашими войсками были освобождены с тяжелыми боями многие населенные пункты Харьковской области. 31 января 1942 г. в дивизии и в 617-м полку прошло награждение отличившихся в боях однополчан, они получали повышения в звании и боевые награды. Среди них был и   лейтенант Евгений Михайлович Сергеев, который в то время руководил разведкой полка, он в тот день получил звание старшего лейтенанта и свой первый орден. В послевоенное время работал в МГУ им. Ломоносова, стал академиком. В своей книге "За строкой фронтового письма" он вспоминал эпизод награждения в полку: "По этому поводу был устроен небольшой концерт самодеятельности. Оказалось, что Сироткин (командир штаба полка) прекрасно играл не только на пианино, но и на баяне. Под его аккомпанемент, лихо приплясывая, пела звонким голосом частушки одна из наших радисток – Мария Фаустова." Это был незабываемый радостный эпизод военного времени.

Работа на радиостанции в военных условиях требовала хорошей подготовки, памяти, хорошего слуха – даже музыкального, быстроты, досконального знания азбуки Морзе. Бывали случаи использования прямого эфира, но с закодированными словами. Противник создавал помехи для радиосвязи и прослушивал эфир и, если слышали нашу голосовую связь, заглушал словами: "Рус хватит болтать". Радиостанция постоянно охранялась, а работали в дежурном режиме круглосуточно, ночевали вблизи, раздеться перед сном на передовой было большой роскошью, в любой момент можно было ожидать нападений противника, и они были. Тогда мы сами отстреливались, у меня был карабин, а на поясе две гранаты-лимонки. Я хорошо стреляла – меня на курсах военных радистов и этому научили.

Наши части зимой и в начале весны готовились к наступлению на Харьков. Продвижение с тяжелыми боями по направлению к Харькову было вплоть до двадцатых чисел мая 1942 года. А затем началось отступление частей 38-й армии с отвоеванных позиций, полк находился в это время в районе Василенково под Харьковом. На 617-й полк была возложена задача обеспечить прикрытие других частей. Держать связь с дивизией и армией в таких условиях было нелегко. Части 38-й армии находилась на пути главного удара врага на Сталинград. Особенно тяжелыми были бои на переправах через реки Оскол и Дон. Переправы на реке Оскол были разбиты, мне с подругой переводчицей полка Татьяной Смирновой пришлось преодолевать реку вплавь. Татьяна не умела плавать. Я нашла на берегу сухой ствол дерева и Татьяна с моей помощью плыла, держась за дерево и работая ногами, свои вещи также привязали к стволу. Все это проходило под бомбежкой, нам даже волосы опалило.

 В июне 1942 года я получила ранение правой голени осколком мины. Я продолжала работу на радиостанции с перевязанной ногой. Отступали с боями, прорывались из окружения и полуокружения. Руководство полка имело автомобильный транспорт и успело выехать из окружения. Я выходила из полуокружения вместе с однополчанами. Сначала это проходило организованно, затем боеприпасы и еда закончились. За питанием приходилось идти в деревни и просить у населения, а это было не безопасно, можно было попасть под десант противника. Так произошло с моими однополчанами- радистами: все погибли, повезли на телеге в деревню раненых и не вернулись, а мне не хватило места на телеге. В июле 1942 г. стали выходить из окружения мелкими группами. Заградительные отряды оставляли на столбах и деревьях у дорог и тропинок специальные метки с направлением движения, чтобы мы могли выйти из окружения и собраться в одном месте. В конце июля 1942 года остатки боевых частей и соединений 38-й дивизии, в том числе и части 617-го стрелкового полка собрались на правом берегу Дона в районе станицы Нижне-Чирская. В первых числах августа 1942 г. пришел приказ о расформировании 38-й армии с передачей оставшегося личного состава в распоряжение 62-й армии Сталинградского фронта. Я была направлена в распоряжение 131-й стрелковой дивизии 62-й армии и работала радисткой на штабной дивизионной радиостанции. Наши части держали жесткую оборону, но в итоге были прижаты к правому берегу Дона. Часть личного состава, военной техники и радиостанция были переправлены на левый берег на паромах. А я вместе с медсестрой, знакомой еще по 617-м полку, оказывала помощь раненым, а потом переправлялась на левый берег вплавь, так как паромы уже были разбомблены.

Наша 131-я дивизия в период Сталинградской битвы сражалась упорно. Особенно ожесточенные бои были в излучине Дона и при отходе с боями к Сталинграду – в поселке Купоросное и на лесозаводе в районе Нижней Ельшанки, а затем в районе элеватора.

13 сентября 1942 года из-за серьезного воспаления неокрепших швов ранее полученного осколочного ранения правой ноги была переправлена   вместе с другими раненными из Сталинграда на барже на левый берег Волги под обстрелом и направлена на лечение в военный госпиталь в г. Саратов, а затем на долечивание в госпиталь г. Алма-Ата.

Мария Георгиевна в госпитале, конец 1942 г.

После выписки из госпиталя получила отпуск на 45 дней, поехала в Барнаул (Алтай), где находились эвакуированные из Краматорска родственники. В Барнауле обратилась в военкомат с просьбой вернуться в свою 131-ю дивизию, была направлена на медицинскую комиссию. Медицинская комиссия признала меня не годной к службе в армии и 24 января 1943 года по направлению военкомата я поступила на работу в г. Барнаул на оборонное предприятие, эвакуированное из Москвы, на должность радиотехника. Общий трудовой стаж - 42 года, вышла на пенсию в 1978 году. Последняя должность - техник (испытатель деталей и приборов электронной техники).

В 1945 году вышла замуж за однополчанина капитана - артиллериста Воронова Александра Филипповича и прожила с ним в браке 71 год (до его кончины в 2016 году). Вырастила трех детей и трех внуков. Сейчас растут два правнука: Константин (12 лет) и Кирилл (4 года). 

Мария Георгиевна с мужем, 1946 г.

Мария Георгиевна с мужем

 

Участница военных парадов на Красной площади 2000, 2005, 2010 годов.

Боевые награды: орден Отечественной войны 2 ст., медали: «За оборону Сталинграда», «За боевые заслуги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

В 2011 году удостоена звания лауреата Форума «Общественное признание» за мужество и героизм в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.

Награды за труд: орден «Знак почета», медаль «Ветеран труда».

Мария Георгиевна в Волгограде, 2.02.2015 г.

close